Последний дубль Декстера

– И как вы себя чувствуете?

Джекки сделала еще один глубокий вдох и ответила:

– Че И Тэ Дэ, – сказал я. Она снова заморгала. – Это сокращение такое, – объяснил я. – «Что и требовалось доказать».

– Что убийца в каждом из нас, – ответил я.

Долгую секунду Джекки молча на меня смотрела. Потом взяла со столика стакан и сделала глоток.

– Возможно, – согласилась она. – Но вам, похоже, вполне удобно с тем, что в вас.

И ведь так оно и было, разумеется. Вот только ее предположение вовсе не добавляло мне удобства.

Так что я вздохнул с облегчением, когда Джекки, поставив стакан на столик и поднявшись с дивана, закрыла эту тему.

– Пора спать, – объявила она, потянувшись и зевнув. И напомнив при этом какую-то золотую кошку. Она посмотрела на меня и повела бровью. – Где положено спать сторожевым псам? На полу у кровати?

– Здесь, на диване, – ответил я. – Так, чтобы я мог держать под наблюдением и дверь, и балкон.

– Спуститься с крыши проще простого, – объяснил я. – Все, что для этого нужно, – это двадцать футов нейлонового шнура и отвертка.

Джекки потрясенно приоткрыла рот.

– Вы хотите сказать, что он может… а отвертка зачем?

– Не знаю, может ли он, – возразил я. – Но не сомневаюсь, что это возможно. Да это под силу почти любому – спуститься по шнуру с крыши. А отвертка нужна, чтобы отжать откатную дверь. Это даже десятилетний школьник проделает без труда.

– Господи… – Джекки смотрела на меня, но, похоже, видела что-то другое. – Как меня это, черт подери, бесит, – призналась она.

Потом тряхнула головой и сфокусировала взгляд на мне. – Просто бесит. – Актриса постояла еще, совершенно неподвижно, словно ожидая от меня какого-то знака – какого, я так и не понял. Потом наконец покачала головой, повернулась и медленно ушла в спальню.

Я заснул сразу и крепко, а когда открыл глаза, казалось, прошло всего несколько минут, но в балконную дверь уже сочился оранжевый свет. Видимо, или наступило утро, или на лужайке перед гостиницей появилась летающая тарелка.

Я поморгал, подумал и решил, что это, наверно, все-таки утро. Летающие тарелки не осмелятся приземляться в Майами: кто-нибудь наверняка порежет их на куски и сдаст в металлолом. Я совсем было собрался потянуться и сесть, но вдруг застыл, услышав странный звук, доносившийся из спальни. Звук этот – нечто среднее между шелестом и жужжанием – не казался угрожающим, но я никак не мог его идентифицировать.