Последний натиск на восток ч. 1 (СИ)

— Спрошу тебя еще раз, моя царственная супруга. Где ты откопала этого парня?

— Сегодня священный праздник Пасхи, мой государь, — торжествующе улыбнулась Мартина. — Ты еще можешь успеть. И это решит очень много проблем.

Вопреки первоначальному плану, Милицу не стали увозить уж слишком далеко. В этом просто не было необходимости. Вместо этого ее перевезли на азиатский берег Босфора, где недалеко от Никомедии, старой столицы императора Диоклетиана, и раскинулась уютная долина, утопающая в садах и виноградниках. Тут, на лучших землях Анатолии, расположилась одна из бесчисленных вилл, принадлежавших лично императору.

Это имение было всего в дне пути от столицы. Найти пленницу, не зная об этом месте точно, было попросту невозможно, и Вацлав полностью отдавал себе в этом отчет.

Неждан и Коста остались на берегу вместе с родителями патрикия, а сам сиятельный Александр, который за эти дни превратился из моложавого, уверенного в себе мужчины в старика, ехал вместе с Вацлавом, чтобы вернуть пленницу. Его жизнь была кончена, и он это понимал.

Карета патрикия, которая была немалыми усилиями переправлена на тот берег, мелко тряслась на дороге, управляемая конюхом, взятым с собой из имения. Старый раб так ничего и не понял, но поскольку родился в неволе, то и любопытства был лишен полностью. Сказали ехать, он и поехал. А о том, что он в подвале посидел, хозяин велел забыть. Ну, так он и забыл. Его дело маленькое, каретой править. Кожаные ремни, выполнявшие роль рессор, жалобно поскрипывали, но исправно гасили толчки ухабов. Дорога была длинной, и те, кто сидел внутри, говорили между собой. Им все равно нечем было заняться.

— А Ратко тоже будет мать встречать? — как бы невзначай спросил Александр.

— То мне не ведомо, — пожал могучими плечами Вацлав.

Он не знает! Он не знает Ратко! Сердце патрикия подпрыгнуло в груди. Он никак не отреагировал на это имя, и это не укрылось от опытного глаза протоасикрита. Значит, если Ратко жив, то он все еще в Империи. Дальше! Нужно пробовать еще! Все варвары отличаются жадностью.

— Хочешь, я подарю тебе много золота, и ты просто отдашь моих родителей, — с тоской в голосе спросил патрикий. Это была не первая его попытка, и он поднял ставку. — Пять тысяч солидов. А?

— Да не нужны мне твои солиды, — усмехнулся Вацлав, который ехал с ним вместе. — Ты все равно никогда не дашь мне того, что может дать мой государь.

— И что же такого он может дать? — не на шутку заинтересовался уязвленный в самую душу патрикий.