Последний натиск на восток ч. 1 (СИ)

Настоящий Мессия еще не пришел! Вот поэтому, и распяли! Так они и жили бок о бок, пока в эти земли не пришел с войском Фаруххан Шахрвараз. Сначала иудейские отряды под командованием Вениамина из Тивериады и Неемии бен Хушиэля возьмут Иерусалим вместе с персами. Потом христиане восстанут, и перебьют иудеев, имевших несчастье жить в этом благословенном месте. После этого Иерусалим снова возьмут и вырежут семнадцать тысяч христиан, а иудеи будут выкупать пленных только для того, чтобы убить. Потом двадцать тысяч иудеев возьмут в осаду Тир, а горожане схватят четыре тысячи их собратьев, и сделают их заложниками.

Тир так и не взяли, но зато сожгли все церкви и монастыри в округе, за что половину заложников осажденные убили самым зверским образом. И это происходило повсеместно, от Александрии до Алеппо. Взаимная ненависть привела к тому, что некогда цветущий край лежал в руинах, а город, бывший когда-то одним из самых больших на Востоке, теперь вмещал в своих стенах едва ли десять тысяч человек. Император Ираклий, получив богатые подношения от иудейских общин, поначалу даровал им прощение и выдал охранную грамоту. Но потом, переубежденный патриархом и епископами, грамоту отнял, а иудеям запретил приближаться к Иерусалиму ближе, чем на три мили. Дары он, впрочем, оставил себе. Война закончилась, но евреев продолжали резать по всему Востоку, хотя уже и не в таких количествах.

И все бы ничего, но местные христиане верили, что божественная сущность Христа растворила в себе сущность человеческую, а это в Константинополе считали тягчайшей ересью.

В ответ патриарх Сергий предложил компромисс, заявив, что обе сущности второстепенны, потому что обе они соединены в единой божественной энергии, и то еще больше все усложнило, до предела обозлив христиан Востока и Египта. Начались погромы монастырей и ссылки особо упрямых священнослужителей. Империя шаталась, как пьяный матрос, без всякой войны, и лишь император Ираклий держал ее кое-как на своих могучих плечах. А еще персы увезли Крест Животворящий в далекий Ктесифон. Христиане лишились своей главной святыни, и это было совсем скверно.

— Государь, — протоспафарий(1) зашел в комнату и низко поклонился. — Доместик Стефан требует, чтобы императрица немедленно его приняла. А у меня приказ…

— Требует? — изумленно поднял бровь Ираклий. — Он требует?

— Да, государь, — подтвердил воин. — Говорит, что у него важнейшие вести. И с ним Сигурд… Мы его не удержим…

— Он знает, на что идет, — нахмурился Ираклий. — Зови.