Последний натиск на восток ч. 1 (СИ)

И любой из варварских царьков в такой ситуации либо смирился бы с происходящим, либо начал торговаться, либо пошел бы войной, наплевав на жизнь родственника. Герцог Само точно войну не начнет, ведь зачем он тогда искал свою мать столько лет.

— Где она? — спросил Вацлав.

— Она в императорском имении, в Вифинии, — опустил плечи патрикий. — Ее надежно охраняют. Вам не выкрасть ее.

— А мы и не будем ее красть, — уверил его Вацлав. — Ты сам нам ее отдашь.

— Я этого не сделаю, — гордо вскинул голову патрикий Александр.

 — Я верный слуга императора. Это измена!

— Тогда я щелкну пальцами, и твоих родителей прямо сейчас порежут на куски и скормят чайкам. А ты будешь на это смотреть, — спокойно сказал Вацлав. — А потом мы найдем твоих братьев, сестер и их детей. И все они тоже умрут, как умерли дети и внуки предателя Любуша. А ты, патрикий, останешься в живых, и будешь винить себя в их смерти, пока не попадешь на встречу со своим богом. Только ты будешь ждать этой встречи слепым, без языка, без рук и без ног.

Ну, что, ты все еще готов выпячивать свою тощую грудь или мы поговорим, как серьезные люди? Княгиня или жизнь всех твоих близких. Выбирай!

— Да что же вы за люди такие? — глухо обронил патрикий, который постарел и осунулся на глазах. — Или вы вообще не люди, а демоны, вырвавшиеся из преисподней? Я согласен, слуга архонта склавинов, вы получите свою Милицу.

1 Елмань — расширение лезвия на конце сабли. Изменяло баланс и усиливало рубящие свойства клинка.

Древний Иерусалим встречал своего императора, впервые за много столетий. Цезарь Тит, сын божественного Веспасиана был тут, когда 550 лет назад легионы взяли великий город после трехлетней осады. Он обратил в рабов его жителей, а сам город разрушил. С тех пор непокорное племя иудеев стало постоянной головной болью для римских императоров, рассеявшись по всему Средиземноморью. Упрямые до невозможности, иудеи сначала сами породили новую веру, за которую готовы были умирать, а потом, когда эта вера завоевала Рим, стали враждовать с ее адептами, считая христианство всего лишь еретической сектой.

Христиане, хотя и завещано им было терпеть, терпеть не стали, и стали притеснять иудеев, как только могли. Ведь это иудеи распяли сына божьего Иисуса Христа, а не римский прокуратор Понтий Пилат! А на это иудеи им, тряся древними свитками, отвечали: а нечего всяким проходимцам Мессией притворяться.