Последний натиск на восток ч. 1 (СИ)

Восток присягнет им с радостью. Арабы просто возьмут с них деньги и позволят молиться так, как они хотят. Люди устали от власти императоров и патриархов. Они будут служить любому, кто просто оставит их в покое.

— Вы колдун, ваша светлость? — спросил патрикий с дрожью в голосе. — Вам ведомо то, что будет?

— Иногда, — кивнул Самослав, грустно улыбнувшись. — Иногда некоторые вещи я знаю совершенно точно. О некоторых могу догадываться. А многое и вовсе остается для меня загадкой. Я хотел бы знать гораздо больше, чем знаю сейчас, но тут уж как есть.

Я делюсь этим знанием с вами, потому что верю в то, что когда люди узнают плохое будущее, оно может измениться в лучшую сторону. Будущее Империи в ближайшие десятилетия — крайне незавидное, а я верю в ваш здравый смысл.

— Зачем вы мне это рассказали? — задал вопрос патрикий. — Ведь вам выгодно ослабить нас. Так для чего вы предупреждаете меня об опасности?

— Да, прямо сейчас мне это выгодно, — согласился князь. — Но если бы у меня был выбор, я пустил бы историю по другому пути.

Слишком многих бед можно было бы избежать в будущем. Вот я и пытаюсь сделать это в меру сил.

— Вы будете мстить за то, что мы…э-э-э… пригласили вашу мать в гости? — патрикий решил идти напролом, отринув обычную витиеватость речей, свойственную всем дворцовым евнухам. Сейчас она только навредит. Многоопытный придворный почувствовал ту нить, которая может связать его с князем. И эта нить — полная откровенность. Ну, или то, что будет казаться ей.

— Не буду, — покачал головой князь.

 — Моя мать здесь, и она жива и здорова. Если бы хоть волос упал с ее головы, я содрал бы кожу со всех, кто был бы причастен к этому. Любые деньги и любое время, я бы ничего не пожалел. Этих людей нашли бы и покарали. А если бы я умер раньше, это сделали бы мои дети.

— Стоит ли оно того, ваша светлость? — осторожно спросил патрикий. — Разве можно жить местью?

— Это необходимо, если дорожишь жизнью своих родных, — с серьезным видом кивнул князь. — Ну, подумайте сами, рискнет кто-нибудь причинить вред мне или моим близким, зная, что я достану их даже после смерти? Это голый расчет, уважаемый патрикий.

В моих словах очень мало эмоций.

Ярко-голубые глаза князя впились в патрикия ледяным огнем, проморозив того до костей. Никогда в жизни Александру не было так страшно. Ведь сидящий напротив него варвар и, правда, прикажет содрать в него кожу, и даже не поморщится.

— Я очень не люблю, когда кто-то приближается ко мне или к моим близким, — еле слышно сказал князь.