Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

У написавшего это была тяжелая длань воина, больше привычная к рукояти меча, чем к перу. Патрикий видел такое не раз.

— «Спасибо, что прислал своих мастеров, я очень на это рассчитывал. Если бы у франков не появились люди, сведущие в штурме городов, Дагоберт не рискнул бы привести все свои силы сразу. Он просто измучил бы меня ежегодными набегами. А так я могу решить свою проблему раз и навсегда.»

— Проклятый варвар! Да что б ты в геенну огненную провалился! — патрикий рванул свиток наискосок, а потом с каким-то остервенением продолжил рвать его на мелкие части.

Пергамент поддавался плохо, но Александр все не унимался. Он больше не мог видеть это свидетельство своего унижения. Кусочки тонко выделанной кожи ягненка полетели в окно, а за ним следом полетела печать. И это немного успокоило господина протоасикрита, управляющего императорской канцелярией, могущественнейшего из людей в этой части света.

1 Геркулесовы Столпы — Гибралтар

2 Массилия — Марсель

3 Патриций в Бургундии Меровингов — это должность.

Что-то вроде министра, который имеет административную, военную и судебную власть.

Мария пристально всматривалась в карты. Так себе сдача, не сыграть с таким раскладом. Даже, если два туза в прикупе будет. Любава сидит с каменным лицом, по ней нипочем не угадаешь, что у нее за карта. Людмила морщит лоб, она не умеет скрывать своих эмоций. Свекровь сидела на прикупе, она этот кон пропускает. На удивление, неграмотная тетка играла вполне прилично, у нее была превосходная память.

Марии даже завидно немного стало. Старуха, проведшая в рабстве почти два десятка лет, знала наизусть бесчисленное количество сказок на нескольких степных диалектах. Ей запомнить полсотни карт было просто раз плюнуть.

— Пас, — коротко сказала Любава.

— Пас, — поддержала ее Мария.

— Хм, два паса — в прикупе чудеса. Рискну, пожалуй, — сказала Людмила и перевернула карты. — Марьяж пиковый, ух ты! Я все-таки ту брошку сегодня назад верну. Играем шесть червей, пане.

После оглашения свадебного договора в церкви и на капище Мария въехала в княжеский дворец полноправной хозяйкой. Одной из двух полноправных хозяек, если быть точным… По молчаливому уговору она заняла левое крыло, а правое осталось за Людмилой. Княгиня, которая читала вполне бегло, тот договор изучила до буквы и осталась им вполне довольна. Ее детям ничего не угрожало, а будущий сын Марии, если он у нее родится, получит свой удел не здесь, не в Словении.