Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

 — Толкается-то как сильно!

— Мальчик будет! Это верный знак, — со знанием дела сказала свекровь, которая выложила на стол веер карт. Семь пик сыграла Милица, и Любава аккуратно записала ей в пулю.

— Почему это мальчик, матушка? — ревниво спросила Людмила. — У меня Умила тоже толкалась не хуже мальчишек. Вдруг, девочка?

— Да мне уже все равно, если честно, — призналась Мария. — Пусть девочка будет, я не против. Больше женихов достойных останется. Моему сыну наследником не бывать, так какая теперь разница.

— И то правда, — буркнула едва слышно Людмила и снова уткнулась в карты.

 — Только пусть это будет девочка. Молю тебя, Мокошь! Я тебе жертвы богатые принесу!

— Слышали? — подняла голову Любава и немного нахмурила лоб. — Опять камень на город упал! Вчера кузнецу Лотару крышу побило, так Эльфрида, жена его, визжала, как недорезанная. А там дел-то! Черепицу расколотую вмиг заменили.

— Эльфрида скупердяйка известная, — со знанием дела сказала Людмила. — Еще поискать таких жадин. Слышали новость? Франки давеча подкоп под город вели, а наши воины их через какой-то горшок услышали и навстречу копать стали.

— Слышали, — кивнула Любава. — Побили тех франков, а подкоп завалили. Не о чем беспокоиться. От камней этих летящих и то неприятностей больше.

— Кстати, а зачем франки это делают? — спросила Мария. — Они больше в стену камни бросают, а не на город. А камни все мелкие, ими стену ни за что не проломить.

— Сама не пойму ничего, — равнодушно пожала плечами Любава. — Может, они не могут такой камнемет сделать, чтобы большой валун поднял.

Ничего, Стоян говорит, франки скоро свои ремни варить будут. На неделю пути еды не осталось, а обозы через один люди Горана бьют. Недолго нам ждать, скоро закончится все.

— Не знаю, как вы, а я уже от этого грохота жутко устала, — капризно сказала Мария. — День и ночь камни летят, никакого покоя от них нет. А я, между прочим, ребенка под сердцем ношу, мне волноваться нельзя. Мизер, пане! Я вас сегодня догола раздену!

Алеманны герцога Хродоберта шли назад, к Новгороду.

Усталые, грязные и голодные люди тащились по лесным дорогам, погибая от стрел и копий, что летели почти непрерывно. Поначалу они разделились на несколько колонн, так, как привыкли делать в землях саксов, фризов и васконов. Так было удобней грабить, и так легче было кормиться на вражеской земле. Они поняли, что это смертельная ошибка, лишь когда две колонны попали под удар княжеской конницы, и были вытоптаны начисто копытами злых мохнатых лошадок.