Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

Он на трон отца право получит, если только ни сыновей Людмилы, ни внуков, ни правнуков в живых не останется. Вот на этой-то почве и нашли две женщины общий язык, и даже подружились немного. У них, собственно, и выбора особенного не было. С кем им еще в осаде язык почесать? Не со служанками же. К тому же князь торжественно пообещал, что если в доме начнутся свары, то он не будет разбираться, кто из них виноват. Он просто сошлет одну жену в Солеград, а другую в Прагу, и будет их там раз в год навещать, чтобы очередного наследника заделать.

А сам наложниц себе возьмет по примеру хана болгар Кубрата, дальнего соседа и будущего свата. У того с бабами разговор короткий был, даже завидно. То ли пошутил князь, то ли и, впрямь, говорил тогда серьезно, никто этого так и не понял, а проверять на себе никому не хотелось. Но теперь на всякий случай и Людмила, и Мария при виде друг друга натягивали на лицо фальшивые улыбки и лобызали друг друга в щеки, чем вызывали лютую зависть у бояр, безмерно уставших от женских склок. Первый их разговор был такой.

— Если кто-нибудь из моих сыновей странной смертью умрет, я тебя на куски порежу, — ласково прошептала Людмила, имитируя дружеский поцелуй.

— Отвечу тебе тем же, княгинюшка, — выдохнула ей в ухо Мария. — Мир?

— Мир! — ответила Людмила. — Пока ты сама его не нарушишь, гордячка приблудная.

— Не дождешься, простушка черноногая, — шепнула княгине в ответ Мария, как бы целуя ее в другую щеку. — Я не хочу остаток жизни в какой-нибудь дыре провести, пока мой супруг с молодыми девками развлекается.

Буду улыбаться тебе, как блаженная дура на церковной паперти.

— Смотри, лицо от натуги не порви! — все так же нежно ответила ей Людмила. — Наш муж день у тебя ночует, день у меня. Иначе я тебе все волосья начисто повыдергиваю и поеду, счастливая, в ссылку. Он на тебя лысую и не посмотрит больше. Ну что, договорились?

— Договорились. А если он сам захочет на вторую ночь со мной остаться?

— Скажешь, что немочь у тебя по женской части. Не дура вроде, выкрутишься как-нибудь.

И давай-ка тоже старайся на совесть, чтобы он после нас на других баб даже смотреть не мог. Мне и тебя одной за глаза хватает, подруга.

— Взаимно, подруга, взаимно…

Вот как-то так в семье князя и установился шаткий, непрочный мир. Марии предстояло рожать в начале осени, и у нее начали отекать ноги. Она безмерно радовалась, что муж не видит ее такой. Они ведь расстались, когда животик у нее только-только показался.

— Ой! — вздрогнула Мария и схватилась за бок.