Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

Все до последней мелочи предусмотрел, а о самом главном забыл! Да если мне немедленно платье лучше, чем у нее не сошьют, я их всех еще неделю бесплатно поить пообещаю! И попробуй, мой любимый муж, это обещание не выполнить. Тебе этот бунт цветочками покажется.

Вот вроде все предусмотрел, а о самом главном забыл! — тоскливо подумал князь. — Как же все сложно! И как ТОТ Само с двенадцатью женами управлялся?

Эта загадка для него так и осталась неразрешимой.

Тайный Приказ, самое страшное место в Словенском княжестве.

Был у него парадный вход, в Белом городе, а был и ход черный, для посторонних заказанный. Давным-давно в самом Новгороде сыск не вели, и людей не пытали. Делали это в старом городском остроге, который превратился в базу Псов государевых. Многие из них там и жили, ничуть не смущаясь толпами варнаков, которых вели в допросные избы, и их воплями, что из этих изб потом доносились. И в противовес городу Белому это место называли Черным городом, и не было для жителей княжества места более жуткого, кроме Нави, подземного мира.

Тайный сыск постепенно стал государством в государстве, со своими обычаями, правилами и даже религией. Тут и женились только на своих, с каждым годом все реже и реже впуская в свои ряды посторонних. Если и приходил сюда новичок, то он уж точно приходился кому-нибудь зятем, свояком или племянником. Причина этого была проста, Псы государевы получали вдвое от того, что платили воинам. Так прямо на глазах государственное учреждение понемногу превращалось в закрытую касту, густо переплетенную родственными связями.

В Черном городе из всех божеств превыше других почитали Морану. Она из словенской богини смерти постепенно превратилась в богиню правосудия. Тут даже статуя ее стояла, отлитая из бронзы. Баба с завязанными глазами, которая держала в одной руке весы, а в другой — меч. Ее откуда-то из Италии привезли, купив там за немыслимые деньги у старинной сенаторской семьи. Впрочем, об этом знали немногие. Богиня и богиня. Мокошь ведь стоит на городском капище, и никто и не помнит, откуда она там взялась.

Как будто всегда там была. И так уж получилось, что работу свою Псы начали считать священным служением своей богине, а казнь после справедливого суда — угодной ей жертвой. И эту веру князь горячо поддерживал, почуяв в том немалую для себя выгоду.

Тяжелое время было сейчас у Псов государевых. Темницы полны, а людей допрашивали день и ночь, отсеивая в сторону невиновных, случайно попавших под руку или попросту бесполезных.