Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

От былого здоровяка, пышущего здоровьем, мало, что осталось. Псы государевы жалости не знали, и чистосердечное признание при расследовании государственной измены вовсе не означало, что подозреваемый избежит пытки. Оно лишь слегка облегчало его участь. Ведь если испытуемый не переходил последнюю грань боли, то он мог чего-нибудь случайно позабыть, или и того хуже, утаить от следствия. А этого местные мастера допросных дел допустить не могли никак. Это был бы немыслимый урон их профессиональной чести.

— Пощади, княже, — с тоской в голосе сказал Моимир, стоявший на коленях перед столом.

 — Что тебе в моей смерти? Пошли меня камень рубить! Молю!

— Для начала расскажи, как все было, — с непроницаемым лицом ответил Самослав. — Я протоколы допроса читал. Но хочу и своими ушами послушать. Начинай! С самого начала, и со всеми подробностями.

— Хозяин! Хозяин! — раскрасневшаяся дворовая девчонка в драных поршнях на ногах и накидке из протертой шкуры забежала к нему в терем. На улице было холодно, и она прислонила замерзшие ладони к печке.

— Чего тебе? — недовольно спросил Моимир, глядя, как на полу жарко натопленной избы растекается лужа. Девчонка нанесла в дом снега.

— Там купцы! Франки! — округлив глаза, выпалила девчушка. — Из самого Кельна!

— Франки? Купцы? — неимоверно удивился жупан. Что делать торговцам из Австразии в глухой дулебской дыре, да еще и за полгода до торга? И как в снегах не застряли? Удивительно даже. Он кивнул девчонке. — Зови!

Это и впрямь оказался обоз из Кельна, который сбился с пути и вместо того, чтобы спуститься по льду Рейна до Штрасбурга, повернул налево, по руслу Майна и пошел через земли тюрингов и сербов.

Не гнать же этих чудаков! Гость был священен в словенских землях, и на то была сугубо практическая причина. Сегодня ты заплутавшего путника приютил, а завтра тебя самого спасли от мороза, волков и голодной смерти.

Немалая усадьба жупана вместила небольшой обоз легко. Да и было того обоза всего пяток саней на полозьях, придуманных князем Самославом давным-давно.

Они, те полозья, широко разошлись уже, почти совсем вытеснив из обихода неудобные волокуши. И людей с тем торговым караваном пришло совсем немного. Всего-то семь человек, из которых пятеро плечистые франки-наемники, взятые в путь для охраны. В общем, странный это был обоз, и странные люди пришли с ним. По замашкам ничуть на купцов не похожие, хоть и притворявшиеся ими изо всех сил. Да только понял это жупан Моимир не сразу, а чуть позже, когда овцы оказались волками.