Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

Бедный я, несчастный! И чем я буду питаться в этой Палестине? Там же, наверное, нет ни одного приличного повара! Э-эх!

И, тем не менее, два месяца прошли, и вот уже Стефан стоял, опустив глаза, перед проконсулом Тиграном, человеком, которому подчинялись все три провинции с названием Палестина. Так уж тут было заведено еще в незапамятные времена. Обожженный лютым солнцем низкорослый крепыш в легком шелковом хитоне смотрел на Стефана, не скрывая изумления. Бывший вояка был силен, как бык и груб, как портовый грузчик.

Граница! Сюда не ставили изнеженных столичных хлыщей. Проконсул прекрасно помнил, как попал Крест Господень в Иерусалим, и кто его сюда привез. И именно поэтому он захотел пообщаться с опальным доместиком лично, ведь они были знакомы.

— Я помню тебя, доместик Стефан, — удивленно смотрел на него проконсул, который косил глазами то в письмо из императорской канцелярии, то на самого Стефана.- Ах да! Ты же теперь, оказывается, и не доместик вовсе… Открой мне тайну, что надо было сделать, чтобы отправиться в ссылку такому вельможе, как ты? Наша госпожа в тебе души не чаяла, ты же был ее любимцем.

Ты что, прилюдно помочился на парадное облачение патриарха?

— Нет, сиятельный, — усмехнулся Стефан. — Это уже не секрет, об этом знают многие. Я совершенно случайно оказался братом архонта склавинов. И это посчитали государственным преступлением.

— Я слышал эту историю, — задумался проконсул. — Множество слухов ходит среди купцов. Искали женщину и двух мужчин. Так это оказался ты?

— Это оказался я, сиятельный, — кивнул Стефан.

 — Так уж вышло. Брат нашел и меня, и нашу мать. Вот что делают власть и большие деньги. Как видите, нет ничего невозможного. Оказывается, можно найти людей, разлученных двадцать лет назад и разбросанных по всему свету. Наш младший брат неизвестно где, но если он жив, то найдут и его. Брат Само не отступит, я его знаю. Никша где-то в этих землях, его следы потеряли в Дамаске.

— Ты сказал про большие деньги, — глаза проконсула сузились.

Он услышал только это, а все остальное его не заинтересовало. — Насколько большие это деньги?

— За мою мать отдали десять тысяч номисм, — усмехнулся Стефан. — Она самая дорогая рабыня на свете. Подозреваю, что за брата отдадут еще больше.

— Десять тысяч? — выпучил глаза проконсул. — За какую-то склавинскую бабу? Можешь не волноваться, Стефан, если твой брат жив, то его найдут. Я лично займусь этим.

— А как вы это сделаете, сиятельный? — изумился Стефан.