Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

Война будет. Землепашцев многих на новые земли выведут, а старые веси вокруг Новгорода и Солеграда бросят до поры. Их франки все равно разорят.

— Семь тысяч семей пригонят, — усмехнулся Будимир. — Мы народ со стройки городских стен сняли, и веси одну за другой ставим. Они пустые пока, там одни старосты живут. Людей скоро ждем. Они по теплу сюда двинут. Ты через год эти места и вовсе не узнаешь. Тут ногу поставить негде будет.

— Да, не мелочится государь, — удивленно протянул Максим. — До сих пор не верю, что так все повернулось.

Ведь совсем молодым парнем его помню. А ты посмотри, что он за эти годы наворотил! Тысячи людей по одному его слову насиженные места бросают и в дальние земли идут.

— Сам дивлюсь иногда, — пожал плечами жупан. — Видно сами боги ему шепчут. У нас здесь места глухие. Народец до того темный, что начал истуканов ставить с усами и без бороды. Представляешь? Тут, у города, жизнь ключом бьет, а отъедешь на три мили в сторону, а там то же самое, что и сотню лет назад было.

Не меняется ничего. Болото болотом! Может, и переменится все, наконец.

— Переменится, дай время, — согласно качнул головой Максим.- Я ведь тут самый первый кузнец из пришлых. Я ведь помню, как все начиналось.

Максим посмотрел вдаль, туда, где в миле от этого места, на высоту в три человеческих роста поднялись недостроенные стены княжеского замка. Второй пояс городской стены выложен всего на два локтя, зато кое-какие здания были почти закончены. Княжеский дворец, например, главный корпус Университета и здание Тайного Приказа.

Оно даже отсюда пугало своими окошками, забранными железными прутьями. Псы государевы будут первыми, кто придет жить в новую столицу. И Максим, осенив себя крестным знамением, отвернулся в сторону своей новой мануфактуры. Ее вид нравился ему гораздо больше.

Скудные ручейки франкских сотен, собранных каждым пагом, сельским округом в Галлии, сливались в ручьи, речушки и реки, когда подходили к столице Австразии. Сюда шли отряды парижских франков, их братья из Кельна пойдут с севера, а бургундцы и вовсе двинут прямо через Эльзас, по предгорьям Альп.

Им ни к чему делать такой крюк. По славным германским обычаям, грабить начинали сразу же, как только граница родного герцогства оказывалась позади. Римляне и их имущество — законная добыча для каждого франка, тем более, что прийти в поход каждый воин обязан с месячным запасом еды. А если воин живет под Руаном, то он только топать в эту Словению будет месяца два.