Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

Он, собственно, только так от сильных врагов и спасался. Можно было пройти мимо спрятавшегося в траве воина и увидеть, только наступив на него. Лесной житель мог так долгими часами лежать.

Обоз охраняла полная сотня. Плохо! — поморщился Любим. Не дураки франки, поняли, как тут воюют. Ну, ничего, сотня так сотня. И по сигналу ротного впереди и сзади упали рослые деревья, перекрывая путь намертво. Засвистели стрелы и дротики, повалились на лесную травку первые убитые франки. Но паники у них не было. Мигом перебросили щиты на руку и встали плотным кольцом, выставив вперед копья.

Обозные мужики повалились на землю, закрыв головы руками. Им пропадать ни за грош не хотелось вовсе. Он люди не воинские.

Франки, уловив, откуда сыплются стрелы, двинулись вперед. Полная сотня германцев — большая сила, лесовикам не по зубам они. Любим свистнул и начал отступать, а с ним и его воины, постреливая для порядка.

Франки, разъяренные нападением, пустились догонять, благо за кустами лес был сосновый, широкий и светлый.

От дерева до дерева — десяток локтей, а иногда и больше. Потому-то франки и сунулись за ними. На полсотни шагов вперед в том лесу все видать. Была бы чаща еловая — нипочем бы франки не пошли туда. Это же смерть верная. Два десятка их осталось у телег, а остальные двинулись за проклятыми вендами, которых и было-то десятка три, вооруженных одними лишь копьями. Франкам в строю такой враг не соперник.

— На! — молодой парень из соседней с Любимом веси азартно выстрелил из лука, и попал удачно, прямо в живот.

Франк открылся ненадолго, и теперь вот поплатился за это. Рана в брюхо, да еще и от стрелы, что наконечником в падаль сунули, всегда огневицей заканчивается. Долго от такой раны помирают, плохая это смерть, тяжелая.

— Не балуй, Хлад, — рыкнул Любим. — Ты сюда не с девками на Ярилу поваляться пришел. Стрельнул, и беги.

— Да ладно! — озорно блеснул зубами парень. — Я же попал. О-ох…

Хлад осел на землю с замершей на лице улыбкой. Его голову чуть не надвое развалил топор, брошенный здоровенным рыжим детиной с двадцати шагов.

Близко, совсем близко подошли франки! Любим запетлял, как заяц, укрываясь за деревьями, и правильно сделал. Совсем рядом в рыхлую хвою воткнулся железным острием франкский дротик — ангон, и он припустил со всех ног. Рыжий франк наклонился на бегу и, вытащив топор из рассеченной головы убитого, с ревом погнался за бывшим десятником. Да только где ему! За спиной у воина щит, и пояс воинский с тяжелым ножом.