Последний резерв

В глаза сразу бросался неестественный блеск кожи на безбровом лице. Такой появляется после ожога, сведенного пластическим хирургом. Интересно, где так можно обгореть?

На глянцевой коже выделялись зеленые немигающие глаза. Судебный исполнитель, пришедший поинтересоваться для проформы о последнем желании? Палач? Неестественно прямая походка выдавала в посетителе человека, привыкшего носить форму.

— Надеюсь, не помешал? — вежливо осведомился незнакомец.

«Еще издевается. Не так я себе представлял свой последний день».

— Нет. Располагайтесь. — Алешкин обвел рукой камеру. — Раз вы здесь, то, скорее всего, пришли по мою душу. Можно было и не спрашивать. Мы с вами в неравном положении.

— В нашей славной семье, офицерском корпусе Содружества, все равны. Но старшие по званию равнее других. Согласен, не стоит забывать об этом.

— Как мне к вам обращаться? — угрюмо уточнил Алешкин. Приведение приговора в исполнение откладывалось. На час? На день? — Звание несколько затруднительно определить, если человек одет в гражданку.

— Хеймдалль. Просто Хеймдалль. И на «ты»! — осклабился незнакомец. Ухмылка отдаленно напоминала волчий оскал. — Вопросы?

— Э-э… Если мне не изменяет память… — оторопел арестант.

— Не изменяет, — подтвердил посетитель и продолжил за Алешкина: — Хеймдалль — страж богов, обитающий у края мира и охраняющий мост-радугу от врагов. Он видит и днем, и ночью и слышит, как растет трава в поле и шерсть на овцах. Его зубы из чистого золота, а у его пояса висит рог, звук которого будет слышен во всех уголках мира.

— Никак нет, — ошарашенно пробормотал разжалованный капитан. Согласитесь, не часто камеры смертников посещают скандинавские боги. Но он тут же поправился: — А как же насчет старшего по званию? В этом я даже не сомневаюсь.

Этот вопрос о количестве и размере ромбиков на своих погонах посетитель пропустил мимо ушей.

— Во-первых, кадет к кадету может обращаться на «ты» вне зависимости от возраста и звания вне служебной обстановки. Негласные правила кадетского братства еще никто не отменял. — Перехватив недоумевающий взгляд Алешкина, он продолжил: — Да. Я так же, как и ты, выпускник кадетского корпуса. Только я семилетчик, в отличие от тебя. Зря они сократили курс обучения до двух лет. Знаешь, как мы вас называем?

— Полуфабрикаты, — хмыкнул арестант.