Последний резерв

Можно подумать, именно от него зависела система военного образования Содружества.

— Во-вторых, Хеймдалль, как ты, наверное, догадался, — не имя, а позывной, ставший именем. Я к нему привык, и ты так меня и зови. Нет возражений?

— Нет, — отозвался Ингвар, незаметно для себя втянувшийся в беседу. Разговор заинтриговал. Хеймдалль затронул темы не просто понятные, а близкие офицеру. — А на «ты», потому что мы с тобой общаемся неофициально? Так, что ли, выходит?

— Именно так, — подтвердил семилетчик, рубанув рукой воздух.

 — Теперь у тебя все будущее, в том числе и служба, может стать неофициальной. Да и жизнь до определенной степени тоже. Как будто ты потерялся для всех… Навсегда.

— Человеку в наше время потеряться невозможно, — тихо ответил арестант.

— Невозможное возможно. — Голос был веселый, но по внешнему виду было не похоже, что Хеймдалль забавляется, издеваясь над заключенным в камеру смертников. — Для начала стоит придумать тебе позывной вместо имени. По-моему, «Дикий» — в самый раз. Таким не побрезгует и астронавт.

Да что там астронавт, капитан звездолета дальнего поиска от такого не откажется. А? Подходит? — Он по слогам повторил, словно пробуя слово на вкус: — Дикий! Кстати, ты не думал стать астронавтом или археологом? Позывной под стать людям героических профессий, да? Ладно, можешь не отвечать, сам догадаюсь: собирался. Может, тебе нравится позывной «Геркулес»?

— С таким только в гладиаторы.

— Я знал одного Бамбука, но он недолго засорял эфир. Настоящее дерево, а не человек.

Значит, если нет возражений, остановимся на Диком.

Алешкин смотрел исподлобья. Вроде бы советуется, спрашивает, как лучше, а выходит все равно, как он задумал. Любой вопрос подразумевает утвердительный ответ. Хотя, с другой стороны, арестант не сомневался, что если не согласится, то ему пойдут навстречу. В мелочах всегда уступают, исподволь подводя к главному. Вот тут уступок не будет. Или «да», или обратно в старую жизнь, которая, похоже, заканчивалась.

— Откуда вы все знаете?

— Обязан, — пожал плечами всезнайка.

 — Специфика службы и все такое. Я сотрудник внутренней службы КСпН.

— В первый раз слышу, что у Командования специального назначения есть еще и такая служба. Не знал о такой.

— И не должен знать. О нас вообще никто не знает. Правильнее будет сказать: знают лишь те, кому положено по долгу службы и соответствующему статусу, — быстро поправился бывший кадет. — Таких мало. Слишком узок круг посвященных в задачи, которые мы решаем.