Последний резерв

Повторюсь, у нас узконаправленная специфика. С чем бы сравнить, особенно не вдаваясь в подробности. Образно выражаясь… — Собеседник прищелкнул пальцами и дальше продолжил ровным менторским голосом. Похоже, эмоции он использовал только тогда, когда они были ему нужны для доходчивости. — Мы как бы бродим в лабиринте. Вроде нашли выход, ан нет, опять тупик!

— Скверно, — с наигранным сочувствием поддакнул Алешкин. Слишком образное объяснение было интригующим, но ни на йоту не внесло ясности.

— Нет. Наоборот, бодрит, — удивил ответом Хеймдалль и без всякого перехода продолжил, положив ладонь на электронный планшет, принесенный с собой: — Вот тебе чисто гипотетическое задание: просмотри файлы.

Здесь досье на людей, которых ты можешь возглавить для выполнения специального задания. Пока не важно, какого. Информация о предполагаемом месте, где предстоит… гм-м… поработать. Читай, анализируй. Выбор за тобой.

— Ты так свободно общаешься со мной, преступником, приговоренным к… — Алешкин запнулся.

Язык не поворачивался сказать, к чему его приговорил трибунал. — Не боитесь… не боишься, что тебе это выйдет боком?

— Мораль решил мне прочитать? — вопросом на вопрос ответил Хеймдалль.

Теперь он упирался обеими руками в стол, стоявший между ними, и почти нависал над ссутулившимся арестантом. Под его манеру вести беседу трудно было подстроиться. Встречные вопросы сбивали с мысли, мешали сосредоточиться и вычленить главное. А самое важное — понять, что на самом деле хотят от него.

Алешкин не поспевал за ходом мысли каэспээновца. Так что же ему нужно, в конце концов?

— Даже и не думал, — искренне ответил Алешкин. Бывший капитан, а теперь Дикий. Детские желания сбываются, хотя и с большим опозданием. Самое главное, что сбываются. — Пытаюсь понять, что ты за человек. Кто ты такой?

— Не ломай голову. Мозг выкипит. Если найдем взаимовыгодные точки соприкосновения, тогда и познакомимся поближе. — Он пробежался пальцами по столу, словно пианист по невидимым клавишам, разыгрывая неведомую партитуру.

Неслышная музыка звучала сегодня для одного. Для исполнителя. — Надеюсь, у тебя не сложилось превратное впечатление, что я морочу тебе голову?

Алешкин не мог отвести глаз от рук нового знакомца. На левой, у основания большого пальца, синело пятнышко татуировки — маленький круг с перекрещенными стволами орудий. Точь-в-точь, как у отца. Кололи впопыхах, на скорую руку. Круг больше напоминал овал, скособоченный на одну сторону.