Последний срок

Так что потерпите, пока я его получу.

Он надеялся, что, упомянув о висящей на волоске работе, он вызовет к себе сочувствие и выиграет время. Никто же не хочет, чтобы ближнего выставили на улицу – даже такие холодные и расчетливые типы, как журналисты.

– Похоже, вы юлите, тянете время, – заметила Гони-Гони. – Учтите, с вами или без вас я закончу материал и сегодня же выложу на сайт.

– Хорошо, сколько времени вы мне даете? Я перезвоню вам.

– Мой крайний срок – пять часов. Жду вашего решения до этого.

Босх посмотрел на циферблат.

– Дайте мне ваш прямой номер, – попросил Босх. – Перезвоню до пяти.

Босх не собирался ей звонить, но фамилию и телефон записал в книжку.

Повесив трубку, он сразу набрал номер мобильного Киз Райдер, и лейтенант тут же ответила, но звук был такой, словно она ехала в машине.

– В «Таймс» поступила информация. Ее слил либо шеф, либо член муниципального совета. В любом случае я погорел, если она в ближайшее время выплывет наружу.

– Погоди, погоди, откуда это тебе известно?

– Только что мне позвонила журналистка. Она знает, что мы расследуем убийство и у нас есть подозреваемый из бывших копов. Все мне так и выложила.

– Что за журналистка?

– Эмили Гомез-Гонзмарт. Никогда с ней раньше не разговаривал. Ее вроде бы прозвали Гони-Гони, потому что она мертвой хваткой вцепляется в материал.

Это означало, что Гомез-Гонзмарт не из доверенных репортеров управления и не из тех, с кем работает шеф. Следовательно, информацию ей слил Ирвинг или кто-то из его окружения.

– Говоришь, ей известно, что у тебя есть подозреваемый? – уточнила Райдер.

– Да, ей известно все, кроме фамилии. Известно, что его собираются арестовать или он уже арестован.

– Ну, ты же понимаешь, репортеры всегда так себя ведут – притворяются, что им известно больше, чем на самом деле, вынуждая собеседника подтвердить их слова.

– Киз, она знает, что у нас есть подозреваемый из бывших копов. Это не блеф. Это правда. Вы там наверху, беритесь за телефон и намыльте шею Ирвингу. Что за дела? Погиб его сын, и он же вставляет палки в колеса следствию. Неужели это принесет ему какую-то политическую выгоду?

– Нет. Поэтому я совсем не уверена, что информация прошла через него. К тому же я была в кабинете шефа, когда он рассказывал Ирвингу, как идут дела.