Последний срок

Шеф не упомянул о подозреваемом – понимал, что Ирвинг потребует назвать имя, и тот пропустил этот момент. Отметины на плече и то, что они связаны с удушающим захватом – это он сообщил. Но не обмолвился о том, что у нас есть конкретный подозреваемый. Только сказал, что продолжаем работать.

Босх помолчал, размышляя над тем, что сказала лейтенант. Он решил, что все это сильно попахивает кознями высшего пошиба и никому нельзя верить, кроме Киз Райдер.

– Гарри, я в машине, – сказала она. – Вот что я тебе предлагаю: зайди на сайт «Лос-Анджелес таймс», найди по фамилии свою репортершу и посмотри, что у нее в прежних материалах.

Были ли статьи, в которых каким-то образом участвовал Ирвинг. Возможно, по тому, что в них написано, ты установишь информатора.

– Хорошо, я сделаю это. Только времени немного. Вмешательство журналистки заставляет форсировать события с Маккуилленом. Как только вернется напарник, поедем его брать.

– Ты уверен, что готов?

– Полагаю, у нас нет выбора. В пять часов статья окажется в Интернете.

Надо взять его до этого времени.

– Сообщи, когда это случится.

Босх разъединился и тут же позвонил Чу, который к этому моменту уже должен был покинуть «Шато-Мармон».

– Возвращаюсь. Мы так ничего и не нашли.

– Не важно. Сегодня будем брать Маккуиллена.

– Да, мне решать, и я принял решение. Жду тебя здесь.

Положив телефон на стол, Гарри постукивал пальцами по крышке. Ему не нравилась ситуация – его следственные действия направлялись внешними силами, а это не приводит к добру.

План остался тем же: взять Маккуиллена для допроса. Но до этого инициатива была за ним, а теперь инициативу перехватили другие, и от этого он чувствовал себя тигром в клетке. В неволе, разъяренным, готовым просунуть лапу сквозь прутья и схватить первое попавшееся, что двигается рядом.

Босх встал и подошел к столу Тима Марциа.

– Можно войти? Мне надо проинформировать ее о ходе расследования.

– Вся в твоем распоряжении, если, конечно, согласится открыть дверь.

Гарри постучал в кабинет, хозяйка которого явно страдала боязнью открытого пространства.

Через несколько мгновений Дюваль разрешила войти. Лейтенант сидела за столом и работала с компьютером. Она подняла глаза, увидела, кто вошел, но, разговаривая, продолжала печатать.

– Дела таковы, что мне придется сегодня же арестовать человека по делу Ирвинга.

Дюваль оторвалась от клавиатуры.

– Я планирую попытаться убедить его прийти добровольно. Если не получится, будем арестовывать.