Последний срок

– Да, как знать, что может обнаружиться.

Босх проводил напарника взглядом, затем подошел к кабинету лейтенанта Дюваль, заглянул в дверь и доложил, что они поместили Маккуиллена в комнату для допросов и что он приехал с ними добровольно.

Затем вернулся за свой стол и отправил дочери эсэмэску с просьбой подтвердить, что она благополучно вернулась домой. Мэдди тут же ответила. У молодежи телефон – словно продолжение правой руки и привычка не тянуть с ответом.

«Дом цел. Такое впечатление, что ты всю ночь работал».

Босх не понял, на что она намекает.

Утром он сделал все, чтобы ликвидировать следы пребывания Анны Стоун. Послал еще какую-то невинную фразу. И получил разоблачительный ответ.

«Два винных бокала в Боше».

Они называли посудомоечную машину по имени производителя. Гарри понял, что оставил улику. Немного подумал и напечатал:

«Запылились на полке, решил помыть. Рад, что ты интересуешься хозяйством».

Босх сильно сомневался, что дочь примет его версию. Но прошло две минуты, а она не отвечала. Ему стало не по себе из-за того, что он скрыл правду.

Но сейчас некогда обсуждать с Мэдди его любовные похождения.

Сочтя, что дал Чу достаточно времени, Босх спустился на лифте на первый этаж, пересек Спринг-стрит и вошел в здание редакции газеты «Лос-Анджелес таймс». Там на нижнем этаже располагалось настоящее кафе. В управлении были только автоматы с закусками. И когда полиция переехала в новое здание, редакция в качестве жеста доброй воли предложила всем полицейским и работникам управления пользоваться их кафе.

Босх всегда считал, что это неискреннее предложение продиктовано только финансовыми соображениями – некогда могучая газета прогорала, и руководство решило: пусть хоть кафетерий приносит доход, раз другие службы на это неспособны.

Показав значок и миновав пост охраны, Босх вошел в кафе. Оно располагалось в гротообразном зале, где до этого десятилетиями трудились старые печатные машины. С одной стороны находилась буфетная стойка, с другой – столики. Босх быстро обвел глазами зал, надеясь заметить напарника раньше, чем тот увидит его.

– Я передумал насчет кофе, – сказал Босх.

– Гарри, – пробормотал Чу, – а я тут…

– Рассказываешь Эмили о нашем расследовании? – Он посмотрел в упор на Гомез-Гонзмарт. – Я не ошибся, Эмили? Или вы позволите мне называть вас Гони-Гони?

– Гарри, это вовсе не то, что ты подумал, – начал оправдываться Чу.

– Вот как? Неужели? А мне показалось, будто ты пришел в газету и выкладываешь все, что тебе известно о нашем деле.