Последний ученик да Винчи

— Это ключ от ячейки «Монтгомери банка», — сказала она, — перед тем как уехать на море, муж привел в порядок все свои дела, как будто предчувствовал, что…

Маша кивнула головой, вспомнив, что, по словам отца, ее дед тоже привел в порядок дела и даже простился с близкими людьми. Что же за страшную тайну дед унес с собой в могилу? А может, есть еще возможность ее разгадать?

— Муж велел мне, если с ним что-нибудь случится, отдать этот ключ наследникам профессора Магницкого. Но только тем, кто сам доберется до нас, посылать в Россию ничего нельзя.

И писать о том, что в Риме что-то есть для них, ни в коем случае не следует. Это в том случае, если бы кто-то связался со мной письменно или говорил по телефону. Я не знаю, что там, в сейфе, это предстоит выяснить вам самой. Только… — Вероника оглядела Машу, — «Монтгомери банк» — это очень солидный банк. Эти чопорные англичане примут вас гораздо лучше, если вы будете выглядеть по-другому. Идемте со мной!

В просторной гардеробной глаза у Маши едва не вылезли из орбит.

Она никогда не видела одновременно столько дорогой и хорошей одежды. Даже в магазине…

Пока Маша наскоро наводила макияж и причесывалась, Вероника перебирала одежду и вытащила бледно-зеленый костюм.

— Это вам будет к лицу!

С непонятным удовлетворением Маша заметила, что при ее появлении Старыгин перестал следить взглядом за хозяйкой.

— Меня примут за вашего шофера, — сказал он по-русски.

— Вот уж не думала, что вас это волнует! — ответила Маша и улыбнулась Веронике.

 — Спасибо вам за все!

— Идемте же, Дмитрий! — сказала она капризно. — Вы нас задерживаете…

— Желаю удачи! — сказала Вероника им вслед.

Машина остановилась перед высоким, солидным зданием, фасад которого был облицован черным полированным гранитом. Старыгин выбрался наружу и подал руку своей спутнице.

Возле старомодной массивной двери, обитой чеканной медью, красовалась строгая и внушительная табличка: «Монтгомери банк».

Дверь не открывалась сама, как в новомодных японских и американских офисах. Чтобы открыть ее, Старыгину пришлось приложить некоторое усилие. Тем самым владельцы банка с чисто британским тактом давали понять, что вход в их цитадель открыт далеко не каждому.

По другую сторону двери стоял рослый мужчина в безукоризненно отглаженном черном костюме, под которым почти невозможно было разглядеть пистолет.