Последний ученик да Винчи

Говорливые туристы замолчали, словно задумавшись о смысле жизни. Маша удивленно оглянулась. Бедуины, минуту назад просившие подаяния или красноречиво предлагавшие туристам свои нехитрые услуги, торопливо расходились в стороны, ведя в поводу своих величественных верблюдов.

Мгновение тишины прошло, американцы снова загалдели, отстаивая достоинства и недостатки пирамид, но бедуины исчезли, как будто их сдуло горячим ветром пустыни.

Черный человек тоже куда-то исчез, как будто провалился сквозь землю. Маша приподнялась на цыпочки, чтобы найти его среди разноязычного человеческого моря, но вокруг виднелись только светлые легкие костюмы и шляпы.

— Мисс, — раздался вдруг совсем рядом с Машей негромкий голос с сильным акцентом, — хотите увидеть восьмое чудо света? Маша испуганно оглянулась и увидела бедуина. В отличие от своих соплеменников, он был облачен не в белый или цветной, а в черный балахон, и чалма на его голове тоже была черного цвета.

— Хотите увидеть восьмое чудо света? — повторил кочевник. Маша пригляделась к нему.

— Какое еще чудо? — недовольно проговорила девушка. — Я ничего не хочу. Если вам нужно денег — вот доллар…

— Мне не нужно денег, — бедуин величественным жестом отвел ее руку с мятой бумажкой. — Я хочу показать вам восьмое чудо света. Бесплатно!

В это время наконец появился долгожданный экскурсовод, и группа туристов двинулась внутрь пирамиды.

Двигаясь впереди шумной группы любителей древностей, высокий молодой египтянин хорошо поставленным голосом рассказывал о похоронных обычаях древних, о том, сколько рабов участвовало в возведении великой пирамиды, сколько лет продолжалась стройка, сколько камня пошло на это колоссальное сооружение.

Вначале американцы слушали его невнимательно и разговорами заглушали голос проводника, но вскоре массивные каменные стены, гулко отражающие голоса, и немыслимый груз нависающей над ними каменной громады заставили всех замолчать, и только рассказ экскурсовода без помех звучал под мрачными сводами.

— Высота пирамиды Хеопса, или, как его называли древние — Хуфу, составляет сто сорок шесть с половиной метров. Раньше она была еще выше, но время сделало свое дело, и часть камня за прошедшие тысячелетия осыпалась. Хеопс оставил своим потомкам строгий приказ, чтобы никто из них не смел превзойти высоту его пирамиды.