Последний ученик да Винчи

Но мастерство его потрясает! Как ты можешь оспаривать это, Дмитрий? Ведь ты видел «Мадонну» работы моего предка! Она ничем не уступает «Мадонне» самого Леонардо…

— Разве может жалкая копия сравниться с чудесным оригиналом? Сказать так — все равно что сказать, что зеркало, отражающее красавицу, нисколько не уступает ей самой!

— Зеркало? — раздраженно повторил Антонио. — Он намного превзошел Леонардо! Ведь в его картине все сказано об окружающем нас злом и греховном мире! Ты смотрел в глаза царственного создания, которое покоится на руках Древней Матери? Смотрел, я знаю! Я вижу это по твоему лицу! А если ты заглянул в его глаза — значит, ты заглянул в ад! И такова была воля моего великого предка!

Голос Антонио разросся, он звучал теперь под сводами старинного зала, как некогда звучал в римском подземелье, а после — в египетском святилище… в святилище, которого больше не существует, которое погребено под каменными обломками.

— Что такое «Мадонна» самого Леонардо, эта ваша эрмитажная «Мадонна»? — продолжал Антонио, все больше распаляясь. — Это лживое, фарисейское произведение, пытающееся убедить нас, что жизнь прекрасна и Бог смотрит на нас глазами ласкового младенца! «Я с вами, я вас вижу, я не оставлю вас своей заботой»! — Антонио состроил издевательскую гримасу. — Кто может поверить в это, вспоминая флорентийскую чуму, унесшую тысячи жизней во времена Леонардо, вспоминая все войны, все моровые язвы прежних лет, вспоминая поля сражений и лагеря смерти века минувшего? Нет, мой предок сказал о нашей жизни куда более правдивые слова! Чудовищен взгляд нашего повелителя, но он правдив! Он следит за нами своим ужасным взором, и Древняя Мать, первооснова всего сущего, Та, у которой тысяча лиц, с любовью прижимает его к себе и вскармливает своим молоком!

«Да он совершенно безумен! — подумал Старыгин, отступив под горящим взглядом своего недавнего друга.

Он скосил глаза на Машу и увидел, что девушка понемногу оживает, на ее лице проступает румянец, а взгляд делается более осмысленным.

— Если не ошибаюсь, твой предок принадлежал к секте змеепоклонников, — проговорил Дмитрий Алексеевич, дождавшись паузы в безумном монологе Антонио.

— Змеепоклонников? — профессор удивленно уставился на Старыгина.