Последний ученик да Винчи

Но Премудрость Божия не покинула человека и послала ему Утешителя, Духа Познания, Змеевидного, Крылатого, подобного утренней звезде, Ангела Денницы, о ком сказано: «Будьте мудры, как змеи». И сошел Ангел Денницы к людям, и сказал: «Вкусите и познаете, и откроются глаза ваши, и станете как боги».

Антонио оторвался от книги, поднял взгляд на Старыгина и проговорил с непонятным волнением:

— Вот чему учили александрийские офиты! Вот о чем они говорили нам сквозь толщу времен! Гностики, знающие, избранники Премудрости Божией, отличаются от обычных людей, от рабов Иальдоваофа, как золото отличается от праха и глины! Рабы Иальдоваофа, сыны Змея лукавого, трепещут пред законом, дрожат в смертном страхе.

Но мудрые, дети Света, посвященные в тайны Софии, попирают законы, преступают границы. Свободны они, как Боги, крылаты, как духи. Во зле они остаются чистыми, никакая грязь к ним не пристает…

— Значит, могут они совершать любые злодейства, и все им будет прощено змеевидным покровителем? — перебил Старыгин своего недавнего друга.

Но тот словно не слышал его, продолжая:

— Что ты можешь знать о нем! Даже древние гностики Александрии не знали еще подлинного вида того Змеевидного, Крылатого, которого они провидели и которого почитаем мы, амфиреи! Не видели его истинного облика, пугающего и прекрасного, облика, который запечатлел на своей картине мой предок Чезаре да Сэсто! Мы пошли дальше их, и дойдем до конца, до предела! Нас много, во многих странах есть наши братья, верные слуги великого Амфиреуса, но только мне уготована великая судьба, которая свершится сегодня…

Антонио замолчал, и Старыгин воспользовался этой паузой:

— Я помню, что ты рассказывал нам в первый день по прибытии в Италию о тайных обществах.

Какую цель ты преследовал своим рассказом? Запугать нас? Предупредить, чтобы держались подальше от средневековых мистических тайн?

— Ни в коем случае! — профессор расхохотался.

 — Неужели ты думаешь, что я хоть сколько-нибудь боялся вашего вмешательства? Ты о себе слишком много возомнил, мой друг, если так подумал! Наоборот, я хотел еще больше разжечь ваше любопытство… в особенности любопытство твоей прекрасной спутницы.