Последний ученик да Винчи

В ближайшей телефонной будке справочник сохранился только потому, что был прикручен к стенке намертво. И то оказалась вырванной половина страниц, хорошо, что не на букву «М».

Профессора Дамиано Манчини не было в телефонной книге. Было штук десять разных Манчини, но ни один из них не звался Дамиано и ни один не жил по указанному адресу.

— Прошло больше двадцати лет, он мог переехать в другой город, умереть наконец! — вздохнул Старыгин. — Да и зачем он вам нужен? Может, он и не вспомнит вашего деда… Пошли отсюда!

— Куда вы так торопитесь? В этом гадюшнике, безо всяких на то оснований называемом отелем, вполне обойдутся некоторое время без нас!

— Вы сами захотели там переночевать! Признайтесь, что пошли в эту гостиницу исключительно из духа противоречия!

«Ни за что не признаюсь», — подумала Маша, не удостаивая своего спутника ответом.

— И торчите в этой будке назло мне! А я спать хочу! Устал я бегать по подземельям!

— Да тише вы! — зашипела Маша. — Что вам все неймется? Вот смотрите, Вероника Манчини, адрес: вилла «Крипта» и что-то там еще… «Крипта», понимаете? Это вам ни о чем не говорит? Что написано в дневнике деда на первой странице? Вряд ли это простое совпадение! Если профессор Манчини умер, то эта дама вполне может быть его женой, то есть вдовой.

— Вам очень хочется настоять на своем, — вздохнул Старыгин. — Что ж, звоните, сами с ней объясняйтесь.

На вопрос, может ли Маша поговорить с синьорой Манчини, пожилой женский голос на ломаном английском ответил, что уже поздно и синьора легла спать.

— Постойте! — закричала Маша. — Прошу вас, не вешайте трубку! Меня зовут Мария Магницкая! Я приехала из Петербурга! Я ищу профессора Дамиано Манчини! Простите за мой вопрос, но не имеет ли синьора к нему отношения?

В трубке воцарилось долгое молчание, потом женщина пробормотала, чтобы подождали у телефона, и удалилась. Послышались медленные шаркающие шаги и скрип двери, потом все стихло. Мимо будки прошла шумная компания подростков с гитарой, потом проехал полицейский на мотороллере и подозрительно поглядел в их сторону.

— Наверное, мы ведем себя глупо, — вздохнул он, когда улица снова опустела, — отчего нужно бояться властей здесь, в Риме? Ведь мы же ничего плохого не сделали.

Маша совершенно машинально отметила, что он слишком много вздыхает, и попыталась отстраниться, но в тесной будке это было невозможно. Положение спасла телефонная трубка, в которой раздался тот же голос.