Последний ученик да Винчи

Вы уверены, что это не вас видел охранник в Эрмитаже в полвторого ночи? И вы не прятались за лошадью в Рыцарском зале?

— Совершенно точно уверен, что не был за этой лошадью с того самого вечера, когда спрятался там мальчишкой, — ответил Старыгин. — Я той ночью спал дома.

— Но подтвердить это может только кот Василий…

— В общем, да, — грустно согласился Старыгин. — Ну что, надо отсюда выбираться. Позвоню Антонио, он что-нибудь придумает… Что опять не так?

— В Папский дом я не поеду, — твердо ответила Маша, — и на виллу вашего приятеля тоже.

Если они нашли нас в Папском доме, то там-то отыщут без труда! Незачем тогда было выбираться из подземелья, просто сидели бы там и ждали.

— Но нам нельзя в гостиницу… Нас вычислят мгновенно!

— Можно, — Маша показала на надпись напротив, — вряд ли в этой дыре есть компьютер, куда заносятся данные постояльцев.

В крошечном холле захудалого отеля было полутемно. Маша потрясла допотопный звонок, вышел заспанный портье.

— Номер на двоих. Душ у вас есть?

Портье протер глаза и окинул Машу наглым взглядом, потом спросил что-то по-итальянски.

— Кажется, у них тут почасовая оплата, — криво улыбнувшись, сообщил Старыгин, — похоже, в этом отеле не ночуют…

— Ваши паспорта! — пробурчал портье.

— Такой паспорт подойдет? — Маша сунула портье лишнюю бумажку в сто евро.

— О, конечно! — портье оживился, взгляд его потеплел, он с удовольствием разгладил купюру. — На этой фотографии вы замечательно выглядите, синьорина!

В номере было сыро и пахло плесенью.

К тому же в номере оказалась одна кровать, которая занимала почти всю комнату, даже на шкаф места не осталось. Старыгин, увидев эту кровать, по наблюдению Маши, впал в легкую панику.

— Вы что — храпите и лягаетесь во сне? — холодно осведомилась Маша. — Или боитесь, что я выпью из вас ночью всю кровь?

— Ну и язычок у вас, — вздохнул он.

Когда Маша вылезла из душа, она увидела, что Старыгин внимательно разглядывает потрепанную тетрадку.

— У вашего покойного деда был ужасный почерк! — пожаловался он.

 — Я смог разобрать только первую фразу.

В верхнем углу первой страницы было написано выцветшими фиолетовыми чернилами: «Тот, кому это предназначено, сможет это прочесть». Далее латинскими буквами было нацарапано «KRIPTA».

— Крипта… — сказал Старыгин, — это значит — тайна. Вот именно, содержание дневника — это тайна, покрытая мраком.

Маша пролистала пожелтевшие страницы, которые сплошь были покрыты какими-то черточками, палочками и колышками.