— Уже не позволили, — уточнил Нестор. — В противном случае продвижение Генриха на юг осуществлялось бы совсем иначе."
"— То есть вы убеждены в победе?
— Абсолютно. Без «Длани справедливости» война затянулась бы, однако финал был ясен с самого начала. С того самого момента, как я решил заняться загратийской политикой. — Нестор резко повернулся, устремил на галанита жесткий взгляд черных глаз и закончил: — Потому что я знаю, как нужно.
— Но почему вы рискуете кораблем? — повторил Нучик.
— Потому что это мой корабль, барон, и он должен быть здесь.
Я не хочу затягивать войну.
— Точка перехода достигнута!
— Двигатели — малый ход!
— Есть двигатели малый ход!
— Встречный ветер компенсирован! Горизонтальная скорость — одна лига в час!
Неподвижность — как раз то, что нужно для создания «окна». Капитан цеппеля берется за переговорную трубу:
— Астролог!
Глаза бортового астролога защищают гоглы с толстыми синими стеклами — только через них можно смотреть в Пустоту. Его пальцы слегка подрагивают, потому что лежат на рукоятях астринга, и им передается дрожь начинающей работу машины.
Он сидит в массивном кресле, кожаные подушки которого послушно приняли форму его тела, потому что астрологу должно быть удобно, он не должен думать ни о чем, кроме работы. И уж тем более он не должен думать о том, что шикарное кресло сделано из астрелия, на его широких подлокотниках стоят управляющие рукояти, и человек сидит в самом чреве опасной машины. Сейчас астролог не должен об этом думать, потому что сейчас он работает, и он работает: не отрываясь, смотрит на полуметровое кольцо из астрелия — «дальний глаз».
Внутри кольца пусто, пока пусто, но он знает, что скоро все изменится, и шепчет…
— Начинаю…
И плавно давит ногой на левую педаль, запуская первый контур астринга. Гудение слышно во всех уголках цеппеля, и команда понимает: «Началось».
Астринг невелик, но сделан из астрелия, а потому весит почти столько же, сколько паротурбинный кузель.
Разгоняет астринг — так же, как и кузель, кстати, — Философский Кристалл, но на этом сходство заканчивается, потому что в машине перехода Кристалл не воду греет, а сам астрелий, заставляя уникальный металл проявлять уникальные свойства.
— Здравствуй, Пустота, — шепчет астролог и облизывает тонкие губы. — Мы снова встретились…
Первый контур — это спираль, что установлена над машиной, образуя некое подобие крыши, и держится на четырех тонких столбиках.
