Но мятежникам удалось обмануть наших разведчиков…
Стояла тихая, безветренная погода. Импакто спустились почти к самой земле, метров на пятьдесят, не больше, и закрепились на тросах. А вскоре после отбоя по ним открыли огонь из пушек. Каким-то непостижимым образом людям Нестора удалось подтащить две автоматические „Марту“ едва ли не под самые цеппели. С такого расстояния снаряды пробивали гондолы, как бумагу. Мятежники — я не сомневаюсь, что это были профессиональные солдаты, — прекрасно знали уязвимые места цеппелей и сосредоточили на них огонь…
„Альбург“ потерял кузель и два тяговых двигателя.
На борту возник пожар, но команда не поддалась панике и в конце концов посадила цеппель. Правда, ремонту в походных условиях он не подлежит. А вот на „Зюйдбурге“ взорвался арсенал. Крейсер превратился в огненный шар, на мгновение осветивший весь лагерь, а потом рухнул и горел до самого утра. Ни один из членов команды не выжил.
А я остался без поддержки с воздуха.
Моя армия все равно превосходит отряды Нестора, но гибель импакто подорвала дух. Люди стали угрюмы.
Однако я верю в победу, мой дорогой сын, и уверен, что мы с тобой скоро увидимся»."
"Король вложил лист в конверт, запечатал его личной печатью — завтра утром в Касбридж отправится гонец, — вышел из палатки и прислушался: тишина. До отбоя еще час, а лагерь понуро молчит. У костров не смеются, не слышно гитарных переборов или громких рассказов.
Гула не слышно, ставшего привычным гула, который издавала довольная, уверенная в себе армия. Одним-единственным ударом Нестор превратил королевских солдат в неуверенных щенят.
«Или же сбил спесь?»
— В броневую бригаду, ваше величество? — осведомился вездесущий Хопкинс.
Генрих еще раз прислушался — тишина, чтоб ее спорки сожрали! Тишина! — и кивнул:
— Да.
Как доказали ученые, современные материалы и технологии позволяют сделать кузельный двигатель любого, даже весьма скромного размера.
Экономисты, промышленники и даже правительства наиболее развитых миров не раз обращались в Герметикон с предложением начать выращивание небольших Философских Кристаллов, которые позволили бы перейти с гужевого транспорта на механический, но неизменно получали отказ. Алхимики были против, а поскольку секрет выращивания Кристаллов был известен только Герметикону, все оставалось по-прежнему.
