— Мы должны были увидеть то, что ты собрался сделать.
— Нет, адиры, вы должны были сами это сделать.
Он не обвинял, произнес фразу мягко, однако оба адигена одновременно поджали губы.
— Ты всегда был романтиком, Помпилио, — угрюмо произнес один из них.
— Я всегда чтил закон, адиры, это немного другое."
"Помпилио отвесил вежливый поклон и подошел к группе цеповодов, которых привез из порта верный Валентин. К капитанам всех цеппелей Ожерелья, что стояли сейчас в Альбурге.
— Синьоры.
— Мессер.
— Полагаю, вы знаете, для чего я пригласил вас, а потому обойдемся без лишних высказываний.
Я благодарен вам за то, что вы здесь.
Торчавших в сторонке репортеров и приблудных зевак Помпилио проигнорировал. Остановился напротив ворот старинного особняка, над которыми горделиво возвышался герб дер Фунье, и вскинул голову.
Валентин взялся за молоток.
— Кто?
Слуги видели собравшихся у ворот людей, а потому вопрос прозвучал сразу. Слуги знали, что служат мятежнику, но их до сих пор не трогали. Слуги хотели, чтобы так и продолжалось, и были напуганы происходящим.
— Мессер Помпилио Чезаре Фаха дер Даген Тур к Нестору дер Фунье, — громко произнес Валентин.
— Хозяина нет дома.
— С кем я говорю?
— Меня зовут Эмиль, синьор. Я — дворецкий.
— Очень хорошо, Эмиль. Мессер Помпилио желает, чтобы ты в точности рассказал адиру Нестору обо всем, что здесь сейчас произойдет. Ты справишься?
— Я постараюсь, синьор.
— Будь любезен.
Валентин собрался было обернуться к Помпилио, однако набравшийся храбрости слуга продолжил:
— Вы позволите задать вопрос, синьор?
— Задавай.
— Осмелился бы мессер исполнить задуманное, окажись мой хозяин в Альбурге?
Отчаянный вопрос, способный вызвать весьма жесткий ответ.
Собравшиеся у ворот люди посмотрели на Помпилио, однако тот промолчал, позволив ответить тому, кому вопрос был задан — Теодору.
— Мессер планирует пробыть на Заграте еще несколько дней, — спокойно произнес Валентин. — У твоего хозяина есть достаточно времени, чтобы отыскать мессера и обсудить с ним все, что он пожелает.
— Я понял, синьор.
— Благодарю, Эмиль. — Валентин обернулся к Помпилио: — Всё готово, мессер.
Тот кивнул, после чего обернулся и пристально посмотрел на старых адигенов.
— Много лет назад мои братья по оружию защищали Холмы Хоэкунс. У них не было шанса на победу. И они это знали. У них не было шанса ничего изменить. И они это знали. Но они не хотели склонять головы, не умели склонять головы, не желали этого и умирали.
