— Помпилио расправил воротник сорочки и закончил: — Я презираю галанитов, но они знают, как добиваться своего.
— И все дело в нефе? — Валентин покачал головой. — Неужели она так важна?
Валентин тоже любил поговорить о большой политике, но Помпилио никогда не называл его провинциалом.
— Все дело в новых механизмах, которые называются двигателями внутреннего сгорания.
— Если не ошибаюсь, они существенно проигрывают кузелям?
— Во всем, кроме размера, Теодор. На автомобиль кузель не поставишь.
— Автомобили кажутся мне роскошью, — заметил Валентин.
— А что ты скажешь об аэропланах, которые мы видели на Верзийской выставке?
— Они вызывают улыбку.
На самом деле неуклюжие устройства вызывали у прожженных цепарей не улыбки, а бодрое ржание. Скорость небольшая, высота полета небольшая, грузоподъемность, по цепарским меркам, попросту отсутствует. И для чего эти уродцы потребны? Цепари ходили смотреть на аэропланы с одной целью — поднять себе настроение.
— Паровинги, о которых так много говорили пять лет назад, кажутся мне перспективнее.
— Паровинги тяжелы и дороги, — не согласился адиген. — К тому же их разработку и производство не одобряет Герметикон. А самолеты галаниты могут строить без оглядки на кого бы то ни было, и я больше чем уверен, что за последние годы они изрядно продвинулись в своих изысканиях.
Валентин взялся за мундир, однако Помпилио покачал головой: «Не сейчас» — и прошелся по комнате.
— Аэропланы и автомобили лишь одна сторона медали, Теодор. На Галане уже производят бронеавтомобили и небольшие бронетяги, которые там называют танками.
Двигатель внутреннего сгорания меняет облик армии, а нефа — кровь новых машин.
— И встречается не на всякой планете, — тихо произнес Валентин.
— Заграта же не только богата нефой, но и удачно расположена. Если планы Компании осуществятся, Заграта станет базой для экспансии в Северный Бисер.
— Мессер хочет сказать, что лингийцы проспали большую беду?
— Да, Теодор, именно так.
— И что мессер собирается делать?
Будет спасать Герметикон или оставит всё, как есть? Валентин не сомневался в способности Помпилио изменить ход истории, он просто уточнял ближайшие планы.
— Для начала мессер отправится на скучный ужин, — вздохнул Помпилио. Натянул мундир, повертелся перед зеркалом, однако застегивать пока не стал. Лишь протянул с сомнением: — Пожалуй, Теодор, ты был прав…
Шитья не хватало. Узоров и золотых пуговиц. Строгий мундир напоминал рубище.
— Благодарю, мессер.
