Просто осведомился. По-дружески.
И Слим нашел в себе силы сдержаться.
— А ты всё тот же прикольный ИХ, — нервно рассмеялся он, буравя Бабарского злым взглядом. — Совсем не изменился.
— Да, — признал суперкарго. — Я — это он. А вот ты — не Флим.
— Бумаги у тебя с собой?
Молодой бандит понимал, что настоящие векселя, на которые банкиры обожали ставить алхимические печати и защищать другими, еще более экзотическими способами, в трубочку не скрутишь и под одежду не спрячешь — их мять нельзя. Настоящие векселя возят в папках или планшетах, но ни того, ни другого у толстяка не наблюдалось.
Даже сумки нужного размера не было: Бабарский хорошо подготовился к встрече.
— Мы вроде собрались кое-чем обменяться.
— Не пойми меня превратно… — доверительно произнес Бабарский, извлекая из кармана пару таблеток. — Извини, Слим, время принять лекарство. У меня язва, чтоб ее пришпа обнюхала, нужно соблюдать режим.
Он проглотил пилюли, кашлянул, сделал несколько шумных вздохов и продолжил:
— Так вот, Слим, ты хороший парень, из авторитетной семьи, и репутация у тебя что надо… Но учитывая обстоятельства, о делах я буду говорить с Большим Флимом.
Когда он придет?
— Отец ранен, — угрюмо ответил молодой бандит. — Его подстрелили этой ночью."
"— Ранен? — ИХ поднял брови, и Слим понял, что не сумел обмануть толстяка — раненый или нет, но на гарантированную Умным Зумом сделку Флим обязательно пришел бы.
— На самом деле отец при смерти. Я об этом помалкиваю, чтобы люди не запаниковали, и надеюсь на твое благоразумие.
— Я тоже на него надеюсь, — протянул Бабарский.
— Так что, если тебе нужна сделка, придется иметь дело со мной, — закончил Слим. — Или разбегаемся.
Еще на «Амуше» суперкарго говорил алхимику о главном правиле незаконных сделок: если обстоятельства неожиданно меняются — немедленно уходи. Но, к некоторому удивлению Мерсы, толстяк не отступил:
— Из нашего прошлого разговора я понял, что ты не в восторге от замысла отца, — припомнил ИХ.
— Отца подстрелили, — пожал плечами Слим. — Это лучший аргумент в пользу его замысла: нужно сматываться с Заграты, пока есть возможность.
— Умная мысль.
— Где бумаги?
— А где золото?
— Договоримся так: я показываю золото, а ты…
— Нет, Слим, так мы не договоримся, — мягко перебил бандита Бабарский. — Сначала я должен проверить слитки. Ты уж извини.
— Хорошо, — покладисто кивнул бандит. — Проверяй.
И махнул рукой.
