Здесь спорить не о чем: паникеры и в мирное-то время выживают плохо. И еще в бою следует быть удачливым.
Но самое главное — следует быть быстрым. Желательно, конечно, быстрым, сильным, метким, хладнокровным и удачливым, но идеал недостижим, приходится обходиться тем, что есть, а потому многие солдаты делают ставку на скорость. Скорость движения, скорость изготовки к стрельбе, скорость принятия решения — чем меньше мгновений на всё это уходит, тем выше шансы спастись.
Бабарский в солдатах никогда не служил, но со скоростью у него всё было в порядке.
Именно он начал драку, взорвав свою бомбу за миг до того, как Слим открыл огонь.
— Что я тут делаю?
— Кретин двуглавый!
ИХ бьет Мерсу в грудь и валит на землю.
Грохочут дробовики. Вопль. Картечь — не пуля, она повсюду. Мерса визжит. Ему вторят перепуганные лошади.
— Я ничего не вижу!
Дым повсюду, лезет в нос и рот. Заставляет слезиться глаза, которые и так ничего не видят. Бабарский нащупывает в кармане алхимика еще одну бомбу и швыряет ее в ближайшую стену.
Грохот. От бомбы, дробовиков, пистолетов. Дыма становится больше. Мерса пытается подняться.
— Лежать!
— Я ранен!
— Лежать!
Бабарский бьет Мерсу в челюсть. Андреас возвращается на землю. Взгляд «плывет», но он все-таки различает выскочившего из клубов дыма бандита. Молодой парень целится из пистолета.
«Всё!»"
"Грохот. Картечь сминает грудь бандита и уносит его в дым. Мерса вновь поднимается и видит, что ИХ на чем-то повис. Клубы на секунду разбегаются, и становится ясно, что Бабарский пытается остановить перепуганных лошадей.
Но не справляется. Полтонны золота спешат к улице. Их сопровождает сдвоенное ржание. Алхимик бросается следом.
Пуля попадает в стену, рикошетит и грызет мостовую в шаге от Мерсы.
«А где же грохот?»
Пистолеты он больше не различает, только бас дробовиков.
Лошади выносятся на улицу, где уже собралась кучка заинтересованных проходимцев. Сначала они разбегаются, а через мгновение, когда повозка останавливается — напуганные кобылы не справились с поворотом, — начинают приближаться к повозке.
Они не знают, что в ней, но понимают, что стрельбу из-за ерунды не устроят. Маленький Бабарский бьет одного из проходимцев головой в грудь, а потом взрывает последнюю дымовую бомбу.
— Я ранен, — пытается сообщить алхимик.
Больше ему сказать нечего.
Высоченный мордоворот сбивает Андреаса с ног и стреляет куда-то в дым. Это он производит грохот, у него дробовик. Мерса вновь на мостовой и вновь ждет смерти.
