— Кто заставит вас вспомнить об оказанной услуге?
Ему был неприятен Зопчик, ему был неприятен контракт, но отказаться от предложенных денег наемник не мог.
— Ладно, — кивнул Ян. — Через час. Форман, не провожайте меня.
Он поднялся и вышел из «Бочки».
— Рисковый малый, — ощерился Вебер. — Гулять по Альбургу в одиночку…
— На улице его ждут десять менсалийцев, — сообщил Форман. — Не волнуйся за Зопчика — о своей безопасности он думает даже во сне.
Феликс вновь спрятал лицо в тени широкополой шляпы и мрачно спросил:
— Тебе часто говорят, что ты сволочь?
— Но никому это еще не сходило с рук.
— Зачем рассказал Зопчику о моем брате?
— Чтобы тебе помочь, Феликс, только ради этого. — Форман округлил глаза. — Ян очень хотел тебя нанять, но в то же время — сомневался. Мол, бамбальеро не стреляют в бамбальеро и прочая чушь… А этот штрих стал решающим. Тебе нужны деньги, Феликс, деньги для благородного дела, и стыдиться тут нечего.
— А Большой Флим?
— Я должен был доказать, что ты готов на всё. — Форман потрепал наемника по плечу: — Все в порядке, Феликс, ни о чем не беспокойся.
Ты получишь огромные деньги, и главное теперь — пережить встречу с Помпилио.
— Да уж…
Форман уловил самую суть — пережить. Пережить встречу… А судя по настойчивости Зопчика, Помпилио уже показал себя во всей красе.
— Сколько народу не пережило? — угрюмо поинтересовался вуленит.
— Понятия не имею.
Однако за выражением лица Форман не уследил, на мгновение, всего на одно мгновение перед ответом его щека дернулась, и Феликс потребовал:
— Не ври.
— Но…
— Они обратились ко мне не просто так, они уже пытались убить Помпилио, и я хочу знать, чем все закончилось? Ну!
— Помпилио был зван на ужин, а около поместья его ждала засада, — неохотно рассказал Форман. — Как ты уже понял, ничего не получилось.
— Сколько народу полегло?
— Тридцать. А гребаные менсалийцы отказались драться. Увидели, что Помпилио впал в бешенство, и рванули прочь.
Гребаные менсалийцы оказались не такими уж и дурнями. Состязаться с разъяренным бамбадао — занятие не для всех, тут нужны твердые суицидальные наклонности.
— Почему он впал в бешенство?
— Его тетку убили и всех адигенов, кто собрался на ужин.
— Понятно… — Вебер покачал головой. — Кажется, я продешевил.
— Ты знал, что придется драться с бамбадао.
— Но я не знал, что его крепко разозлили. — Феликс вновь побарабанил по столешнице: — Сколько человек пойдет во дворец?
— Понятия не имею, — пожал плечами Форман. — Но не думаю, что меньше сорока.
