* * *— Рухнули оковы самодержавия! Любимая Заграта избавлена от монархии! — натужно вопил Рене Майер с балкона ратуши. — Ура!
— Ура!!
Рене вытер пот.
— Да здравствует… Кхе-кхе…
Говорить и митинговать пришлось настолько много, даже луженая глотка председателя Трудовой партии начала сдавать, голос периодически срывался, и тогда на помощь приходил стоящий рядом Кумчик:
— Да здравствует свобода!
— Свобода! — рявкнула толпа.
— Да здравствует Трудовая партия!
— Свобода!!
К четырем утра в Альбурге стало спокойнее.
Все самые лакомые кусочки: магазины, банки, богатые дома — были разграблены, пойманные полицейские повешены, солдаты разогнаны, и весь город, за исключением дворца и сферопорта, принадлежал Трудовой партии. Часть бунтовщиков разбрелась по домам, оставшиеся на улицах приступили к празднованию, однако известие о разгроме королевской армии всколыхнуло толпу. Стало ясно, что победа достигнута, что за грабежи и насилие никто не понесет наказания, и это понимание вызвало невиданный прилив энтузиазма.
Оковы самодержавия рухнули.
Радостные люди обнимались и целовались, скандировали лозунги, вопили и устраивали танцы. Кто-то призывал хватать оставшихся адигенов. Кто-то предлагал идти на юг, освобождать братьев-загратийцев от Нестора. Кто-то бросился к уцелевшим домам. А трудовики устроили очередной митинг.
— Вся власть — народу!
— Свобода! — отозвалась толпа.
— Вся власть — Трудовой партии!
— Да здравствует Трудовая партия!!
— Не это ли проявление истинной народной радости? — воодушевленно спросил Мика Мучик, прижимаясь плечом к рослому Веберу.
— Вы чувствуете энергетику, Феликс? Чувствуете народную мощь?
Наемник с безразличным видом пожал плечами.
— Никаких эмоций?
Хладнокровие плечистого альбиноса нервировало Мику. Ему хотелось большей открытости и взаимопонимания, хотелось завести разговор с мужественным вуленитом, хотелось найти общие интересы.
— Я вижу только сброд.
— Не надо обижать граждан свободной Заграты, Феликс, — рассмеялся Мучик, заглядывая Веберу в глаза.
— Теперь это наше стадо, и мы несем за него ответственность.
— Мика, не отвлекай нашего телохранителя, — попросил Зопчик.
— Я просто хочу наладить дружеские взаимоотношения.
— Знаю я, чего ты хочешь."
"Окончательно осипший Майер вернулся с балкона в комнату и жадно выпил два стакана воды.
— Где Мойза?
— Где-то в городе, — ответил Ян. — Но он всё сделал: бронетяги больше не защищают королевских ублюдков.
— Машины ушли? — воодушевленно спросил Рене.
