— Адиген посмотрел на Валентина. — Я беру его в команду.
Это предложение? Нет, уже нет. Это приказ. Помпилио принял решение, и алхимик неожиданно понял, что он примет предложение. Что он с самого начала собирался его принять. Что он…
«Мне давно стало тесно на Заграте. Герметикон огромен, а я вижу только Альбург. И плевать на Пустоту — возможность путешествовать между мирами стоит мучений…»
«Хочешь служить лысому наглецу?»
«Он предлагает билет с Заграты, службу на исследовательском рейдере и офицерское жалованье. Надо рискнуть.
В конце концов, в Астрологическом флоте никого не держат насильно, захочу — подам в отставку».
Но следовало прояснить один вопрос. Андреас кашлянул:
— Скажите, мессер, вы уверены, что всё обо мне знаете?
— Абсолютно, Андреас О. Мерса, — выделив голосом «О», ответил Помпилио.
«Он всё знает, он действительно всё знает».
— Вас ничего не смущает?
— Твои профессиональные качества страдают?
— Нет.
— В таком случае, всё в порядке. — Помпилио поднялся на ноги. — Запомни главное, Мерса: ты будешь числиться в Астрологическом флоте, но служить будешь мне.
И любой твой проступок бросит тень на меня, а я не люблю чужие тени. Среди офицеров «Амуша» нет слабаков, и все они отличаются высокими моральными качествами.
* * *— Купите травы, синьор.
— Какой еще травы, маленький нецепарь? — поморщился Галилей, прикладываясь к бутылке. Сделал большой глоток бедовки, рыгнул и продолжил: — О чем ты?
Однако остановился, дав понять, что не прочь ознакомиться с товаром. Глаза вихрастого подростка вспыхнули:
— Отборный вихель, синьор.
Лучшего урожая!
На вид пареньку было лет четырнадцать, а значит, бесшабашная юность заканчивалась. Уголовная ответственность на Заграте наступала с пятнадцати, и очень скоро уличная торговля дурью станет для вихрастого делом слишком рискованным. Но задумываться о будущем парнишка не собирался, во всяком случае — не на работе.
— Меня Билли зовут. Белый Билли, меня весь Хусс знает, если что нужно — обращайтесь.
— Хватит болтать. — Галилей вторично рыгнул и бесцеремонно взялся за сумку подростка.
— Осторожнее, синьор!
В нескольких шагах от парочки напрягся широкоплечий громила, прикрывающий малолетнего продавца от возможных неприятностей. Напрягся, но, поразмыслив, решил не вмешиваться. Не чувствовалось в обладателе бутылки агрессии: тощий, слабый — тонкий тельник с длинными рукавами четко обрисовывал узкие плечи и едва наметившееся брюшко, пошатывающийся — обычный цепарь, отправившийся на поиски приключений.
