Вдруг следом притащатся его сородичи?
По тому, как резко умолкли остальные трудовики, Зопчик понял, что удар достиг цели.
— Лингийцы прекратили переговоры с Генрихом, — припомнил Майер. — Разве не так?"
"Именно так. Если бы упрямый король сумел заручиться поддержкой даров, никто не рискнул бы раздувать на Заграте пожар. Лингийский союз признавал только одну форму правления — адигенские дарства, и умел отстаивать свои принципы. Однако Генрих II не согласился пожертвовать независимостью и единоличной властью и теперь пытался самостоятельно спасти и первое, и второе.
— А вдруг король сообразил, что тонет, и отправил к дарам гонца? — осторожно спросил Мика.
— Генрих Гордый? Ни за что. — Эмиль покачал головой. — Он сдохнет, но сдохнет королем.
— Тогда что здесь делает проклятый адиген?
Трудовики уставились на Зопчика. Ян пожал плечами.
— Говорит, что хочет отвезти на Андану эту старую дуру Агату дер Суан, свою тетку. — Выдержал паузу. — Я ему не верю.
— Она правда его тетка?
— Разве что десятиюродная.
— Все адигены — родственники.
— У этих тварей кровосмешение в почете. Выродки!
— У них просто так принято: кузен, кузина, тетушка, дядюшка…
— Да плевать, как принято у них! — взвизгнул Мика. — Я не хочу, чтобы завтра над Альбургом зависли лингийские доминаторы!
Мика был самым юным и самым пугливым из всех трудовиков, однако на этот раз приятели разделили его неуверенность и боязливо поежились: доминаторы — это серьезно. Это бомбы, стодвадцатимиллиметровые орудия и десант лингийских егерей.
Это конец всем мечтам о власти и прогулка на фонарный столб.
А ведь несколько минут назад всё было замечательно: разрешение на демонстрацию получено, всё подготовлено, план продуман до мелочей, перспективы самые радостные, и вот какая незадача…
— М-да… — хрюкнул Пачик. — Хороши же вы, уважаемые борцы за толерантность.
— Давайте обойдемся без оскорблений, — попросил Майер.
— Я и не думал.
— Наша цель — честная борьба за счастье трудового народа, — заученно произнес Мика. — А вот вы, Мойза, должны делать так, чтобы…
— Чтобы выведенное на демонстрацию быдло озверело, чтобы по ночам стреляли, чтобы убивали полицейских и вам не мешали приблудные адигены, — перебил трудовика Пачик.
— Я знаю свои обязанности.
— То есть вы разберетесь с Помпилио?
— Боюсь, это будет непросто, — добавил Зопчик прежде, чем Пачик успел ответить. — Я навел справки и выяснил, что наш приблудный адиген — бамбадао.
— Болван, — прошипел Мойза, яростно сверкнув зелеными глазами.
