– Что? Когда? А ну-ка, напомни?! – издевательски осведомился Тягачев.
– Вы сами приказали отвезти Железняка в приемное отделение, но при этом не торопиться. Вы знали, что живым его не довезти и надо вызывать кардиологическую реанимацию!
Богданов поднялся на ноги, подошел к Ульяне и крепко прижал к себе. Сцепив руки в замок, она смотрела перед собой неподвижным взглядом.
– Что ж ты не вызвал? – спросил Тягачев.
– Это вы убили его! Вы!
– Дурачок… Неужто не понимаешь, что все равно окажешься крайним?
– Смотрите, как бы вам не оказаться крайним!
– Та-а-ак… – спокойно протянул Денис Андреевич.
– А ну, выкладывай. Что за камушек ты прячешь за пазухой?
– Я видел, как вы тащили Гурову в гримваген! – выкрикнул Флеер.
– Вот оно что-о-о… – пропел Тягачев, и чем острее делался разговор, тем мягче он говорил. – Ах ты ж, гаденыш…
– Не смейте так меня называть!
– Вот что я тебе скажу, жидовский сученыш… Из этой истории нам не выбраться порознь. Или выбираться вместе, или – в тюрьму.
– На мне ничего нет, – чуть успокоившись, буркнул Флеер.
– А вот вы увязли по полной.
– Говорю, мы с тобой одной веревкой повязаны. Советую держать язык за зубами.
– А то что?! – с вызовом выкрикнул Флеер.
– Хана тебе, дорогой.
Из трубки послышался звук шагов и хлопнула дверь. Богданов схватил телефон Ульяны и нажал отбой.
– Надеюсь, он не заметил.
Ульяна разрыдалась. Богданов заставил ее подняться со стула и снова обнял.
– Надо успокоиться, Уля. Только так мы сможем докопаться до истины.
Глава 21
Личные отношения
К апартаментам Тягачева они пришли через полчаса, после того как убедились, что Флеер ушел.
Остановившись у двери, Богданов прошептал Ульяне:"
"– Дай мне слово, что ты его не пристрелишь, а будешь тихо присутствовать на допросе.
– У меня с собой нет оружия, – мрачно ответила она.
Следователь стукнул в дверь костяшками пальцев, и спустя мгновение она распахнулась.
Появившийся на пороге Тягачев хмуро оглядел визитеров.
– Кажется, я предельно ясно высказался…
Богданов втолкнул его внутрь.
– Пройдемте.
– Да как ты смеешь, капитан? Погонов хочешь лишиться? – взревел Тягачев.
– Садитесь! – Богданов обернулся к Ульяне. – Замкни входную дверь.
Тягачев застыл посреди гостиной.
– В чем дело?! Объясните?!
– Садитесь! – повторил Богданов, но только теперь еще жестче.
– Ну хорошо… – голос Тягачева был не то злорадным, не то угрожающим. Он сел на софу и с преувеличенным вниманием приготовился слушать.
