Теперь он выглядел предельно собранным и, казалось, искал оптимальную возможность выскользнуть из пиковой ситуации.
– Личные отношения.
– Хотите сказать, что у вас с Еленой Петровной были личные отношения? – с недоверием повторила Ульяна. – Вы были любовниками?
– В последнее время – нет. Но некоторое время назад мы встречались.
– Врете! Вы нагло врете! – Ульяна потеряла контроль над собой и по-звериному оскалилась в лицо Тягачеву. – Подлый вы человек! Убийца!
Богданов обнял ее за плечи и отвел в сторонку.
– Охолонись, Уля.
Еще не время расстреливать все патроны. – Закончив с ней, он обернулся к Тягачеву:
– Предположим, что вы повздорили с Гуровой вечером на почве личных отношений. Но зачем вы втолкнули ее утром в гримваген?
– Была причина. – Тягачев говорил спокойно, полностью контролируя себя. – Хотелось договорить.
– Вы убили Гурову? – неожиданно спросил Богданов.
– Идите к черту! Зачем бы мне понадобилось убивать старую кошелку?! На почве страсти?!
– А кто вас знает.
– Елена была язвой, могла задеть или унизить любого.
– Тягачев перевел взгляд на Ульяну. – Скажи ему!
Та нехотя подтвердила:
– У нее был сложный характер.
– Вот и представьте: слово за слово, обида за обидой, оскорбление за оскорблением, и пошло…
– Что? – поинтересовался Богданов. – Что пошло?
– Я влепил ей пощечину. Она меня поцарапала.
– Но вы не назвали причину, – сказала Ульяна. – О чем вы говорили? Что обсуждали?
– Причина – ее вздорный характер.
– Тогда поговорим о том, что произошло между вами в гримвагене, – распорядился Богданов.
– Мы поговорили, и я ушел.
– Но, судя по тому, что сказал Флеер…
– Что еще рассказал этот мерзавец? – вскинулся Тягачев.
– Он сказал, что вы затащили Гурову в гримваген. Ни больше ни меньше, – сказал Богданов, выделив интонацией слово «затащили».
– Чтобы тащил, такого не припомню. Я предложил, она согласилась."
"– С таким же успехом вы могли поговорить и в ваших апартаментах или в лесу, а также на реке или в ее номере. Почему именно гримваген? Все говорит о том, что вам позарез нужно было объясниться.
– Чушь! – воскликнул Тягачев. – Какую чушь вы несете!
– Теперь прокомментируйте, где вы были, когда в гримваген заглянула администратор группы?
– Кто?
– Девушка, которая попросила Елену Петровну освободить кресло гримера.
Тягачев углубился в воспоминания, обескураженно выгнув кончики губ, потом покачал головой.
– Во время нашего разговора никто в фургончик не заходил.
– Не врите.
– Ну хорошо. Я спрятался за стойку с одеждой.
