В помещении рядом находился большой железный сосуд.
— Наверное, во время их обрядов в этом сосуде кто-то сидел? — догадался Тристан.
— Совершенно верно. У их пастора был помощник, он-то и вещал изнутри этого сосуда, отчего слушавшим казалось, будто голос поднимался из бездны. А загадочный язык они, несомненно, выдумали.
— Такие фокусы обычно показывают в бродячих цирках, — презрительно фыркнул доктор."
"— А мы и не верили никогда в существование болотных жителей, — сказал комендант. — Опасно другое — реальная угроза жизни Его Величества.
Совершенно ясно, что несколько офицеров и приближенный Его Величества, составили заговор, чтобы захватить власть. Они набрали высоких, сильных людей и выдают их за таинственных болотных жителей, которые якобы когда-то населяли Данию.
Доктор и Тристан были с ним согласны. Но Виллему не понравился взгляд, которым обменялись между собой Доминик и Ульвхедин.
— Если у их пастора есть помощник, — задумчиво сказала она, — значит, их больше, чем мы думаем. Сиверт говорил, что обычно во время церемоний двенадцать человек стоят по одну сторону колодца, а пастор — по другую.
— Теперь их осталось десять, — напомнил доктор. — Плюс тот, что сидит в колодце.
Все задумались над его словами.
— Господин комендант, — вдруг оживилась Виллему. — Вы сказали, что захватили снизу какой-то предмет.
— Простите, совсем забыл! — Комендант вытащил из кармана пачку листов. — Должно быть, это то, что читал помощник пастора.
— Разрешите посмотреть? — попросил доктор.
При взгляде на доктора и коменданта у Тристана защемило сердце. Он вспомнил дни, проведенные здесь во дворце с Брониславой. Это были тяжелые дни, но она была рядом. Теперь она ушла. Навсегда.
Глаза у него потемнели, однако он быстро взял себя в руки.
Все рассматривали лежавшие на столе листы.
— Похоже на переписанную книгу, — сказал доктор.
— Да, они все делают основательно, — пробормотал Доминик. — Странный текст, никогда такого не видел. Слова неизвестные, но записаны нашими латинскими буквами.
Ничего не понимаю! Sgignat vo pche…
— Какой-то древний язык, что ли? — сказала Виллему. — Почему тут нет перевода?
— Им перевод и не нужен, — ответил комендант. — Это должно звучать как можно непонятнее.
— Может, это… — начал Доминик. — Может, это заклятье? Или, по крайней мере, должно казаться заклятьем?
— Значит, вы полагаете, что все эти слова ненастоящие? — спросил доктор, который уже давно понял, что Доминик обладает разносторонними знаниями.
