— Трудно поверить, но тот, кто все это придумал, очень умен. Я имею в виду, что знаки, которые мы видим здесь рядом с латинскими буквами, достаточно примитивны, именно так и писали в древние времена. Этот человек прекрасно знал историю и понимал, что делает.
— Но это не похоже ни на один язык! — заявила Виллему, как всегда уверенная в своей правоте.
— Да, — согласился с нею Тристан. — Во всяком случае, этот язык не имеет ничего общего с датским. Ни с древним, ни с современным.
Они сдались. Капитан сложил листы и решительно поднял голову.
— Мы должны схватить их всех разом, иначе мы этих поборников не сломим. Боюсь, они больше не придут в подвал монастыря, узнав, что их место обнаружено. Интересно, где же под Копенгагеном находится место их сборищ?
— Жертвоприношение должно состояться очень скоро, — напомнила Виллему. — Хотя Сиверт и не знал, когда именно.
— Почему бы не предположить, что оно состоится уже сегодня? — Доминик поднял глаза на ясное небо. — Ведь сейчас полнолуние?
— Верно, — поддержал его доктор.
— Нам остается только вовремя поспеть туда. Иными словами, нужно вовремя найти иголку в стогу сена. — Доктор вздохнул.
— А может нам просто выследить тех офицеров, которые являются членами ордена? — предложила Виллему.
— Нет, в Зеландии слишком ровная местность, это тебе не Норвегия, — сказал Тристан. — Я все думаю над словами Сиверта. Ему казалось, что это находится к юго-западу от Копенгагена и название места напоминает название ветряной мельницы. Между прочим, недалеко от Копенгагена есть один деревенский трактир, который называется «Старая мельница».
Не попытать ли счастья там?
— Мысль здравая, — согласился комендант. — Если только этот трактир находится на юго-западе…
— Именно там он и находится, — перебил его доктор. — Я его хорошо знаю. В юности я ухаживал за девушкой из тех мест. Там был небольшой городок и в нем трактир. Но Сиверт говорил о жертвенном холме.
— Где в языческие времена ставились жертвенные камни? — спросила Виллему. — В рощах? В капищах?
— Мы говорим не о тех временах, когда верили в богов и асов, — мягко объяснил ей Доминик.
— Это было гораздо, гораздо раньше. В железный век, бронзовый, каменный и даже еще раньше, совсем в седой древности. Не знаю точно, но мне кажется, что тогда люди предпочитали закругленные вершины холмов.
Доктор вдруг оживился:
— Правильно! Вблизи от того городка есть два или три круглых холма. Один из них называется… Сейчас вспомню, мы как раз там и встречались.
