— Однако не будем его осуждать, — беспечно продолжала королева. — В нравственном отношении он безупречен. Никаких скандальных историй, связанных с женщинами. Его интересует только процветание государства. Мой муж считает графа просто незаменимым.
Королева вернулась к рассказу о телохранителе:
— Но Тристан Паладин сохранил свое поместье Габриэльсхюс. Тот самый телохранитель, лицо которого показалось вам знакомым.
— Правильно, это Тристан Паладин! — подхватила Хильдегард, впервые услыхавшая это имя. — Вспомнила, мы с ним уже встречались.
К счастью, Тристан не смотрел в их сторону. Хильдегард знала, что она надолго запомнит его теплый, заботливый взгляд. Эти глаза понимали все.
Тристан Паладин… Странное имя! Но оно как нельзя лучше подходило ему. Через минуту Хильдегард уже казалось, что иначе его и не могли звать.
Королева извинилась — у нее как у хозяйки праздника масса обязанностей. Хильдегард хотела встать. Она чувствовала себя тяжелой, неуклюжей…
— Нет, нет, прошу вас, сидите! У вас усталый вид, герцогиня.
Отдыхайте и ни о чем не думайте! Вас осматривал какой-нибудь врач?
— Да, наш придворный врач регулярно посещает меня…
Королева хотела что-то сказать, но промолчала. Хильдегард поняла ее. Королева хотела порекомендовать Хильдегард личного врача короля, но не могла заставить себя произнести его имя, потому что личный врач короля был отцом той самой злосчастной Софии Амалии Мот, которая, помимо прочего, удостоилась титула графини Самсёе. Ясно, что королеве было больно произносить имя ее отца.
Хильдегард поспешила ей на помощь:
— Не извольте беспокоиться за меня, Ваше Величество, со мной все в порядке, но с Вашего разрешения я посижу здесь еще немного.
— Сидите, сколько вам будет угодно, дорогая герцогиня, — улыбнулась королева.
Эта улыбка дошла до сердца Хильдегард — королеве было известно о сходстве их судеб.
«Даже королева несчастна, что уж говорить обо мне», — думала Хильдегард, оставшись одна. Танцы происходили в другом конце зала, но Йохума среди танцующих не было.
Фрекен Крююседиге — тоже. Впрочем, их одновременное отсутствие уже никого не удивляло.
В последнее время Йохум стал особенно раздражителен, груб… Неужели то, о чем шепчется весь двор, правда? И фрекен Крююседиге действительно в интересном положении?
У Марины появится брат или сестра. Разумеется, это будет брат. Фрекен Крююседиге не может родить дочь. Это удел Хильдегард.
Сердце Хильдегард сжалось от любви к дочери.
