И теперь на всю ману…
Призыв роя ос!
Восточную стену накрыло чёрной оглушительно гудящей тучей. Орки на несколько секунд пропали из вида, а потом с пронзительными криками стали сотнями прыгать на землю, причём совершенно не разбирая, на какую строну.
Вот теперь можно сказать, что я стал настоящим магом: сам, без книги, сходу рассчитал оптимальную силу заклинания и успешно его скастовал. Да, конечно, откат чувствовался, но вполне терпимый. Зато удовольствие от увиденного, а также от применения магии иллюзии, опьяняло.
Если редко, то можно…
— За Южный Шринант!
— За Многоликого!
— Ура-а-а-а!
Войско Хитика потекло в обе проделанные мной дыры и с двух сторон набросилось на все ещё корчащихся зеленокожих.
Отменить призыв роя ос!
Эффект-то спал, но «приятные» впечатления будут терзать орков ещё несколько секунд. С учетом того, что на наших «каменная кожа» — этого хватит.
С чувством выполненного долга, и едва держась на ногах от усталости, я ушёл в «скрытность» и присел у западной стены крепости.
— Илюша…
Виза появилась в человеческом обличии и, отключив шлем, уселась рядом.
— Да, моя хорошая?
Я с улыбкой повернулся к ней, но тут увидел, что в её глазах стоят слезы.
— Что случилось?! — я вскочил и, сев перед ней на корточки, взял за руки.
— Илюша… — губы Визы дрогнули, и она, уткнувшись головой мне в плечо, разрыдалась. — Я три ящика потеряла!
Глава 5
— Всем привет! — прорычал я, заходя в шатёр.
Трое орков сидели прямо на земле. Каждый из них был привязан к столбу, и, разумеется, на шее каждого висели блокирующие ожерелья.
Три пары глаз уставились на меня, но все среагировали по-разному. Один, высокопоставленный офицер Грингра, просто утробно прорычал, другой плюнул, стараясь попасть в меня. А вот третий ответил:
— Знал бы, кто ты такой, прибил бы тогда, предатель…
И у него на самом деле была такая возможность, так как именно он тестировал мою готовность к закрытию первого разлома. Это был Трырт — орк, с которым мы дрались в качестве последнего теста на мою профпригодность и который потом провожал меня в Грингр.
В прошлый раз он, хоть и не говорил об этом, но испытывал явную симпатию к молодому таланту Ыру. Сейчас, по вполне понятным причинам, от неё не осталось и следа.
Но всё равно, когда я увидел его среди пленных офицеров, то попросил, чтобы и он присутствовал на «переговорах»."
"— Даже не сомневаюсь, Трырт, — я тоже уселся на холодную землю, но так, чтобы захоти кто-нибудь ещё в меня плюнуть, не достал бы.
