«М-м-м», — он сказал потому, что я засунул ему в рот первую попавшуюся грязную тряпку и примотал её другой.
— Так лучше, — я отряхнул руки и вернулся на место. — Итак, насчёт предателя. Это не про меня. В этой войне я изначально воюю за Шринант. И, например, Вархур, мир его праху, мне поверил и пришёл по моему зову на стену.
— Мы следили за вашим боем, — проговорил главный и, помолчав, добавил: — и видели, что после того, как ты забрал его вещи, ты обложил его камнями. Спасибо. В чем он тебе поклялся?
Ух ты! Вот так удача! Второй раз спасибо тебе, старый воин! А с камнями сам не знаю, как так вышло.
У орков принято по возможности не оставлять тела своих на растерзание падальщикам, и в тот момент во мне будто заговорила их кровь.
— Мне нужна была коллекция клятв всех рас, не хватало орка. Он согласился помочь, а я взамен пообещал не истреблять ваш род. Сама клятва — пустяк, он поклялся мне в верности на одну секунду. Кстати, забавно! — в голове всплыл весь наш разговор после дуэли, и я оскалил клыки в улыбке.
— Мы с ним ещё и обсудили, что неплохо бы организовать такое место, где можно было бы выпускать пар всем, у кого чрезмерно сильно чешутся руки. Что-то вроде групповой арены. И тут — бац! — континент демонов. Вполне себе подходящее место, не так ли?
— Может быть, — главный что-то ещё проворчал себе под нос, а потом снова посмотрел на меня. — Какие-нибудь детали послания будут?
— Да нет, — я пожал плечами. — Понятно же все. Думаю, сегодня вы смогли оценить мои возможности и понимаете, что в случае вторжения лёгкой прогулки у вас не будет и под Тотонгом кровью вы умоетесь значительно сильнее, чем под Кинтетом.
Ну и на будущее, когда разберёмся с демонами, я готов провести полноценные переговоры об условиях подписания постоянного мирного договора.
Услышав мои последние слова, хрюкнули сразу все три орка. Ну и пусть. Они просто ещё не знают, каким я могу быть настойчивым.
— Я согласен доставить твоё послание при одном условии! — лицо мелкого приняло серьёзно-свирепое выражение.
— Вместе со мной ты отпустишь ещё двадцать наших воинов!
О как! Нихрена он, походу, меня не понял. Или не поверил. Вот сейчас он выпалил свои требования и ждёт, что я или откажу, или скажу, что отпущу только трёх. И ведь он согласится, так как уверен, что мы сейчас всех перережем, а послание выложим их телами."
"— Сейчас у нас в плену сто три ваших воина. Пятьдесят два из них гордо признались, что убивали мирных людей в Шринанте. Их мы казним.
