— Итак, вам уже должны были сообщить. Я Илья Первый Многоликий. Для лучшего осознания. Вот.
Я по очереди превратился во всех, кроме дриады и гоблина, к которому у зеленокожих могло быть особенно предвзятое отношение.
Пленники разинули глаза, но увиденное никак не прокомментировали.
— Так вот, — заговорил я, снова став орком. — У меня послание для ваших лидеров.
— В жопу его себе засунь, — рыкнул широкоплечий зеленокожий с проседью в узкой чёрной бороде.
— Собственно, мне нужен только один из вас, — оскалился я, глядя на него в упор.
— Вас больше только потому, что я знаю, что двое из трёх орков — упрямые идиоты.
— Ты только что вырезал крепость! — раздражённо рявкнул Трырт.
— Вы убили десятки тысяч мирных жителей в Шринанте. Тут хотя бы воины были.
— Смени облик! — вновь прорычал широкоплечий. — Такая мразь, как ты…
— Тихо! — рявкнул на него молчавший до этого третий пленник, на удивление некрупный орк средних лет с оторванной левой лапой (судя по кровавой повязке — оторванной сегодня).
— Говори, многоликий.
Во! Кажется, повезло. Откровенно говоря, не хотелось рассказывать одно и то же по кругу, выбирая посланца «доброй воли». Да и времени особо не было: во избежание рисков попасть под ответный удар, в течение получаса отсюда следовало свалить.
— Как вы, наверное, знаете, я — император Южного Шринанта. И я хочу предложить оркам мир.
— Сжёг крепость, а теперь ссышь ответного удара? — презрительно бросил широкоплечий.
— Хочу заняться демонами, — я даже не посмотрел на агрессивно настроенного орка, а обращался к «мелкому», что очевидно был самым старшим по званию среди этой троицы.
— Чего и вам советую. У вас, между прочим, с ними самая протяжённая граница. Вы ведь догадались, что на новом континенте живут разумные краснокожие рогатые ребята?
— Нам сообщили из столицы, — после паузы прохрипел главный. — Они видели их на том берегу.
— Так вот, — я достал нож и по привычке стал рисовать на земле всякие каракули (надо бы в следующий раз на листочке, а в будущем продать).
— У нас два варианта: или мы режем друг друга, а нас режут демоны, или мы заключаем мир и режем их сами.
Вдаваться в малозначительные нюансы о том, что с демонами, вероятно, можно будет договориться, я не стал.
— Твоё слово ничего не значит, предатель! — опять подал голос широкоплечий.
— Тихо! — рявкнул на него мелкий, но меня этот засранец уже достал.
Я резко встал и подошёл к нему.
— Ну давай! Я не бою… м-м-м.
