— Мы дадим тебе ещё один шанс, — повторил Столыпин и провел насечкой по моим зубам.
Адская боль... Десяток однотипных движений наполовину сточили передние резцы.
Генерал был прав. Я не мог пошевелиться, но при этом чувствовал всё. Абстрагироваться не получалось. Мои мучения прервал голос военного:
— Чтобы ты понимал, здесь больше двух десятков кейсов. И каждый из них способен довести человека до безумия. Не думай, что сможешь уйти в забытие. Есть и другие вещества, которые будут сохранять твоё сознание. Из самого простого — адреналин, — Столыпин повернулся к офицерам, которые с безразличными лицами наблюдали за экзекуцией.
— Господа, у нас есть полчаса, пока пришелец сможешь по-настоящему осознать безвыходность своей ситуации. Перерыв! А ты, Фрол, не расслабляйся. Каждые пять минут к тебе будет приходить человек и напоминать, что будет, если не пойдешь на сотрудничество.
Я пытался пробудить сокрытые во мне силы и испепелить ненавистных авалонцев, но всё было тщетно: магия никак не хотела отзываться на мои мысленные потуги.
Генерал сдержал обещание. Вскоре, когда генштаб покинул зал, явился боец с пластырем на переносице. Я признал Альберта, которому не так давно расквасил нос.
Следующие десять минут слились в нескончаемую агонию, которая почти не прерывалась. В моменты, когда напильник, который уже был изгваздан в крови из дёсен, замирал, доносилось злобное шипение:
— Такие твари, как ты, недостойны жить. Считая, что попали в игру, вы убиваете всех без разбора. Люди для вас просто боты.
Чем больше секретов мы узнаем, тем раньше создадим лекарство, которое излечит вас. И наш мир избавится от таких, как вы...
С каждой секундой всё труднее было сохранять понимание, что я нахожусь в ментальной ловушке, а не в реальном мире. Столыпин и Альберт уже переступили точку невозврата, когда открыли на меня охоту, но эта пытка перешла все разумные пределы. И плевать, что всё происходит только в моей голове, а люди — всего лишь проекции. Выберусь отсюда и лично обнулю каждого причастного.
Без всякой жалости и угрызения совести.
— Отдыхай. Я скоро вернусь, и мы продолжим беседу.
Вскоре я почувствовал токи крови по венам. Удалось пошевелить пальцами. Требовалось сделать простую вещь: не показать, что я пришел в норму. Сделаю вид, что потерял сознание. Выбраться отсюда, думаю, у меня шансов нет. Вертолет мог унести меня за сотню километров от Тулы. Как бы плохо это ни звучало, но проще убить себя и начать путь заново.
Альберт возвращался трижды.
