— Младенец! Снова мальчик! Жетон в мою копилку!
— Одна моя подруга вот так же во всем наступление конца света видит, — не выдержала Маша, — снег пойдет, Алиса объявляет: перед тем как Земля развалится, должна сильная метель начаться.
Юра открыл коробочку.
— Отличный дизайн!
— Самому понравился, — заулыбался Феликс, — весьма оригинальная соска.
— Прекрасная пустышка, — подхватила я, — чудо прямо.
— То что надо, — пришла в восторг Маруся.
— Правильная соска радость ребенку и спокойствие матери, — подал из кухни голос Женя.
— А я вот не вижу ничего замечательного в этом куске латекса, — надулся Дегтярев. — Мой горшок-автомобиль никто не хвалил, наоборот, его только ругали.
— Она не простая, — стал объяснять Маневин, — экологически…
— Знаем, знаем! — воскликнул полковник. — Сто раз читали-слышали обманку про эковещи. Ха! Чушь собачья. Феликс повелся на рекламу…
— Никогда! — возмутился Маневин. — Я не подвержен зомбированию со стороны производителей.
— Значит, деньги решил сэкономить, — не дрогнул Дегтярев, — схватил российский товар, который уценили из-за отсутствия спроса.
Я повертела в руках пустую упаковку.
— Сделано в США.
— Еще хуже, — не сдался полковник, — они нам весь неликвид скидывают, все вредное, химическое. Нет, только гляньте!
Полковник выхватил у Юры подарок Феликса.
— На что она похожа?
Я внимательно рассматривала соску. Понятно, что в душе полковника пляшет на острых каблуках вульгарная зависть. Горшок осмеяли, а покупка Феликса получила от членов семьи и Жени похвальные отзывы.
— Изучите форму хорора, — вещал Дегтярев.
Я хихикнула. Толстяк решил продемонстрировать свои шаткие знания иностранного языка. Полковник тем временем говорил:
— То, что я держу, смахивает на…
Маневин попытался перебить Александра Михайловича.
— Я объясню, почему подарок похож на…
— …переваренную сто раз макаронину, — заголосил наш бравый борец с преступностью, — пустышки имеют толстую шарообразную форму, а мы видим лапшу, тощую, длинную.
Пока я искал мальчику подарок, насмотрелся на пустышки.
— Соска создана для успокоения кричащего малыша, — повысил голос Феликс, — под воздействием температуры тела она расширяется, заполняет ротовую полость, не дает возможности младенцу плакать. Находись сейчас рядом новорожденный, я мог бы ему дать…
— Мишаня к нам пока не явился, но я уже здесь! Никогда эта фигня не изменит форму. Спорю на что угодно! — взвизгнул Дегтярев и вмиг запихнул в рот пустышку.
