Была в шаге от того, чтобы рухнуть перед ним на колени, и он солжет, если скажет, что зрелище не пришлось ему по нраву.
— Ты не можешь этого знать, — с трудом отведя взгляд от проклятой девки, господин Горо посмотрел на Мамору. — Не можешь знать, сколько ты проживешь. У нашего благословенного Императора армия такой мощи, что...
— Госпожа Талила уничтожила поместье господина Тадамори, — перебил его самурай скучающим голосом. — Если ты еще не понял, советник. Ты больше не можешь рассчитывать на поддержку Восточных земель.
Дрянь!
Он бы заскрипел зубами, если бы не болела обожжённая щека. Но даже этого он не мог себе больше позволить.
Он не был уверен, но догадывался. До него доходили слухи, что в Восточной провинции все пошло не так, как они рассчитывали. Он полагал, что проклятая девка умудрилась сбежать. Или вовсе каким-то немыслимым чудом заранее почувствовала ловушку и дальней дорогой объехала поместье Тадамори.
В действительности все оказалось хуже.
Договоренности, над которыми советник Горо трудился уже давно, исчезли в одно мгновение. Они потеряли сильного союзника в лице главы Восточной провинции.
— И мертв второй предатель — полководец Хиаши. А ты у меня в плену, — таким же ровным голосом продолжил монотонно перечислять Мамору. — Ты никогда не был дураком, советник. Глупцы не выживают во дворце. Так скажи мне, почему же ты считаешь, что проживешь дольше меня?..
У господина Горо не было ответа на этот вопрос.
— Чего ты хочешь? — он постарался выпрямиться, но острая боль очень быстро скрючила его и бросила на землю на колени.
Из-за обгоревших ребер и бока он ходил, перекосившись на одну сторону, и чувствовал себя уродливым горбуном.
— Я уже спрашивал тебя, но ты тогда лишь посмеялся, и поэтому я спрошу еще. Знает ли мой младший брат, что ты вступил в сговор с Сёдзан? И поверит ли он мне теперь после того, как ты не раз его подвел?
Усмешка искривила губы Мамору.
С его новым обличием она смотрелась особенно жутко.
— Чего ты хочешь? — повторил господин Горо.
Неприятная испарина выступила на висках, и когда несколько капель сорвались вниз по лицу и попали на обожженную щеку, кожу защипало.
— Так значит, ты хочешь жить, а, советник?
Мамору прищурился со злым, нерадостным весельем. Его собеседник досадливо цыкнул. Он ненавидел проигрывать и именно так чувствовал себя сейчас.
— Если нет — только скажи.
