— Когда ты предала свою семью, Талила? — вкрадчивым шепотом прошелестел Хироку, сделав к ней шаг.
— Я никого не предавала, — отрезала она жестко. — В отличие от вас. Дядя, — чеканя каждое слово, выплюнула Талила и скривилась.
От горечи и отвращения, которые почувствовала на губах. Воздух словно пропитался ими.
Кажется, ее очень недолгое путешествие подошло к концу. Она последовала за Кандзо, чтобы узнать, почему те, кому он служит, хотели воспользоваться ею, чтобы добраться до Мамору.
Не до Императора.
А до человека, который ставил интересы страны превыше всего. Который был готов защищать ее своей кровью и своей жизнью. Он уже защищал ее так.
Страну, которую ее дядя и его союзники хотели разорвать, словно бешеные псы.
И ее отец."
"Эта мысль доставляла ей столько боли, сколько доставляло не всякое наказание. Отец, который заключил тайный союз с врагами Империи.
Она не имела права его судить. Наверное, Хироку был прав, и она выросла недостойной, негодной дочерью.
За все свои грехи она рассчитается после смерти. Но понять своего отца Талила не могла. Она пыталась не думать о нем плохо. Она пыталась его не осуждать, но получалось скверно.
Как он мог?..
— Знаешь, — доверительный голос дяди вторгся в ее сознание. — Я говорил им, что ты не нужна нам живой. Что твоей смерти будет достаточно, чтобы его уничтожить...
Хироку сделал шаг назад, его улыбка не сулила ничего хорошего.
— Твоей смерти... — он протянул слова с притворным сожалением.
— Какой трагичный конец для последней из рода.
Талила незаметно выдохнула и пошевелила пальцами у себя за спиной. Огонь не сбережет ее от случайной стрелы или удара меча. Но если она атакует первой, если ослепит пламенем или подожжет землю у них под ногами...
«Ты хотел, чтобы я сожгла дорогу, которая ведет в Императорский дворец, дядя? — мысленно спросила Талила, не сводя напряженного взгляда с лица мужчины. — Ты хотел пламени? Ты его получишь сполна!».
— Но проклятое пророчество затуманило им всем разум, — сварливо прибавил Хироку, выведя ее из равновесия.
Пророчество?..
Она вскинула голову, пытаясь понять, не пытается ли дядя заболтать ее, чтобы выиграть время. Искушение задать вопрос было велико, очень велико. Талила сцепила зубы и промолчала.
Она почувствовала, как мышцы напряглись, готовясь к прыжку. Она не стала ждать нападения, не стала ждать, пока Хироку подаст стражникам сигнал.
Она ударила первой сама.
