Последыш. Книги I и II

Он же не криминалист, чтобы по слою пыли определить период времени, за который она скопилась.

«Раньше тысячного года? — прикинул он. — Почему бы и нет, люди-то жили здесь и до того, как эти земли захватил Бьёрн Тяжелая рука».

И как раз в этот момент он ощутил дуновение теплого ветра, только ветер этот не дул по-настоящему, поскольку не являлся обычным движением воздушных масс. В этом смысле он был похож на свет или звук, которые обычно не ощущаются кожей, но которые тоже — суть волны какого-то излучения.

И то, что он почувствовал сейчас тоже являлось излучением, только, скорее всего, это было не физическое тепло, а эманация магии. При этом волна шла снизу, и у Бармина появилось нехорошее предчувствие, что он знает, что это такое. Поэтому он не удивился, когда, преодолев еще несколько тайных дверей и люков, оказался в весьма неприятном месте.

Собственно, нетрудно было догадаться, если тепло усиливалось по мере его спуска на глубину.

И, когда он проник в узкой колодец, вдоль стены которого вилась цепочка коротких ступеней, жар, идущий снизу стал едва переносим. В тусклом свете крошечного файербола, которым Ингвар освещал себе путь, он увидел, что стенки колодца испещрены древними пиктограммами и вязью букв какого-то неизвестного Бармину алфавита или, возможно, двух или даже трех алфавитов. Все это было вырезано или выбито на поверхности довольно хорошо отшлифованных камней, которыми была выложена стена. И еще кое-что. Если снизу, из непонятной глубины дул нематериальный теплый ветер, то от стен колодца, наоборот, веяло жутью и могильным холодом.

Наконец, Бармин спустился на дно колодца и, покрутившись на месте, — на пятачке плотно утрамбованной, буквально окаменевшей земли, обнаружил еще один замаскированный проход.

— Мои предки были законченными параноиками! — в сердцах воскликнул Ингвар, и вдруг осекся, сообразив, что он сейчас сказал.

«Мои предки? Серьезно? Мои? Когда это они успели стать твоими, а Игорь Викентиевич?!»

Однако по факту так все и произошло. Игорь все еще иногда мог думать о себе, как об Игоре Бармине, но все чаще даже в мыслях отождествлял себя с Ингваром Менгденом. И это именно Ингвар Менгден открыл очередной потайной лаз, пролез в него и оказался в каменном коридоре, стены которого «украшали» распятые на цепях мумии обнаженных мужчин и женщин.