Если ты не возражаешь, мы поднимемся ко мне, выпьем чаю и поговорим.
— Слушай, я тебя сегодня уже спрашивал, смотришь ли ты на часы хотя бы иногда. Смотришь?
— Угу, — кивнула Настя. — Смотрю и вижу, что до утра остается все меньше и меньше времени, а вопросов у меня возникает все больше и больше. А мне к утру надо иметь хотя бы минимально четкое представление о ситуации.
— Ты что, совсем не спишь по ночам?
— Сплю, еще как сплю. Но могу и не спать, если есть о чем подумать. Сверни налево, дворами проедем, так ближе получится.
Было уже больше половины двенадцатого, когда они поднялись в лифте на девятый этаж. Открывая дверь, Каменская вдруг начала хохотать.
— Ты что? — оторопел Стасов.
— Знаешь, я сегодня уже во второй раз принимаю дома постороннего мужчину, в то время как мужа нет. Хорошие свидетельские показания можно скроить из этого, а? Достаточно одной глазастой соседки — и прощай, репутация. А ведь ни сном ни духом, вот что обидно. Проходи, раздевайся.
— Разве ты замужем? — машинально спросил Стасов прежде, чем успел прикусить язык.
— А что? Не похоже? Ты думал, я старая дева?
— Мысли читаешь? — усмехнулся он, пытаясь скрыть смущение от собственной неловкости.
— Не все, только банальные. Да ты не смущайся, на мою внешность все попадаются как на удочку, и ты не исключение. Тихая, забитая серая мышка — очень удобно, никто тебя всерьез не воспринимает.
— А на самом деле ты зубастая щучка?
— На самом деле я злобная свирепая крыса.
Да не стой ты как истукан, проходи в кухню. Ты что пьешь, чай или кофе?
— Чай. Какой кофе на ночь-то.
Он огляделся. Кухня в квартире у Каменской была крошечная, но наметанным глазом Стасов сразу определил, что она любовно и тщательно обустроена для длительного времяпрепровождения. Над столом — бра с яркой лампой, сразу видно, что здесь не только едят, но и читают. Мебель расставлена так, чтобы можно было, сидя на стуле, дотянуться до плиты, рабочего стола и мойки.
Все компактно, функционально, ничего лишнего. У самого Стасова кухня была устроена безалаберно, но привести ее в порядок все руки не доходили.
— Ты знакома с Заточным? — вдруг спросил он ни с того ни с сего.
— С Иваном Алексеевичем? Знакома, — ответила Настя, ловко управляясь с длинным белым батоном и солидным брикетом сыра, из которых мастерила гренки.
— И как он тебе?
— Профессионал экстра-класса. А то ты сам не знаешь.
