Постучи в мою дверь

Только сейчас Олеся поняла, что между их мирами огромная пропасть. Нелепо было надеяться, что сумеет здесь обжиться. Да она даже привыкнуть к этому не сможет! Бессмертный воин и защитник. Кого?! Белочек и зайчиков от зимней стужи?

Наверное Габор как-то почувствовал ее недоумение.

Он хмыкнул и снова напомнил:

— Рассказывай дальше.

Олеся заставила себя собраться с мыслями. Перед самой главной частью ее признания они начали трусливо метаться, запертые в голове.

— Ла-а-адно… Из-за того, что у меня нет семьи… — Она сглотнула ком в горле.

 — Мне приходилось задерживаться на работе дольше других. Дежурить, отвечать на звонки и… в общем, разное. Однажды я уходила уже почти ночью. И по пути… Меня сбила машина. Такая… карета. Только она едет сама. Лошади не нужны. Я помню, что мне было очень больно. Ужасно. Внутри горело. По-моему, у меня все органы перемешались. И кровь помню. Во рту так четко ощущала ее привкус… — Олесю передернуло от воспоминаний. — Потом я потеряла сознание. Если честно… Я почти уверена, что умерла.

Только сейчас, когда произнесла это вслух, Олеся осознала весь ужас происшедшего. ТАМ ее больше нет. А здесь ее положение слишком шатко, и держится лишь на верно подобранных словах. Но словам она уже давно не доверяла.

И если Габор не поверит ей, ее истории, то… она даже не сможет его обвинить в этом.

— А потом я пришла в себя. В какой-то избушке… Я даже подумала, что вижу дедушку. Не знаю, кто это был. Огромный старик. Он усадил меня на телегу, довез до дороги и там оставил.

Ну а дальше ты знаешь… Адрианна меня нашла и подумала, что я жена твоего брата. Видимо, мы с Маргит действительно похожи. Но… у меня были короткие волосы. И голубые глаза. А когда я пришла в себя, волосы оказались длинными… — Олеся подергала кончик гладкой прядки. — И один глаз стал карим.

Габор задумчиво всматривался в ее лицо. Что он пытался там разглядеть? Признаки лжи?

Его тихий голос, подхваченный ветром, разнесся по всему залу:

— Теперь они голубые.

С того момента, когда мы возвращались из деревни.

Олеся даже приоткрыла рот от удивления. Она и не подозревала об этом.

— Правда? — Она дотронулась до виска.

Разве такое может быть?!

— Да. В тот момент, когда я просил признаться, обижал ли тебя Миклош.

Олеся вздрогнула и отвернулась. Взгляд сам собой уткнулся в жуткую картину с окровавленными девушками.

Вот ее шанс. Она может рассказать ему о брате, о том, что он творил с Маргит.